Меню Рубрики

Химиотерапия при раке молочной железы с метастазами в кости

Способ лечения множественных костных метастазов при раке молочной железы относится к медицине, а именно к онкологии. Способ заключается в комбинированном лечении посредством бисфосфонатов в течение 5-10 дней и мюстофорана, причем мюстофоран вводят через 3-5 дней после окончания введения бисфосфонатов внутривенно капельно 1 раз в неделю в течение 2-3 недель в количестве 208 мг на введение. Такие курсы лечения комбинацией бисфосфонатов и мюстофорана повторяют через 6-8 недель под контролем показателей периферической крови. Способ направлен на повышение эффективности паллиативного лечения и позволяет снять болевой синдром и улучшить качество жизни больных с множественными костными метастазами рака молочной железы. 1 з.п. ф-лы.

Интернет на www.pubmed.com 07.09.2007], PMID: 17160709 [PubMed — indexed for MEDLINE].

Изобретение относится к медицине, точнее к онкологии, и может найти применение при лечении больных с множественными метастазами в кости при злокачественных опухолях.

Рак молочной железы (РМЖ) у женщин в структуре заболеваемости злокачественными опухолями занимает первое место. За последние 15 лет отмечено двукратное увеличение уровня заболеваемости и тенденция к дальнейшему повышению этого показателя [Аксель Е.М. и др. Вестник РОНЦ им. Н.Н.Блохина РАМН, М., 2002].

РМЖ имеет особенную предрасположенность к развитию метастазов в кости. До 90% аутопсий пациентов с РМЖ выявляют метастазы в кости, причем у большинства больных имеются метастазы только в кости и ни в какие другие органы [Рыжков А.Д. и др. Маммология, 2006, № 3]. Поражаются при этом, как правило, позвоночник, проксимальная часть бедренной и плечевой костей, кости таза, ребра, грудина. Одной из основных причин преимущественного поражения метастазами РМЖ костей скелета является секреторная активность клеток РМЖ, позволяющая создать в костной ткани максимально благоприятные возможности для роста и развития метастазов.

Основным клиническим проявлением поражения костей являются болевой синдром, нарушение опорной функции и деформации, патологические переломы, неврологические нарушения в связи с компрессией спинного мозга и нервов. При опухолевом поражении костей даже небольшой очаг может привести к возникновению выраженных болей, а на восстановление нормальной структуры кости даже в случае эффективной противоопухолевой терапии уходят месяцы. Все это время у пациента остается дефект кости и соответственно сохраняются риск перелома с повреждением расположенных рядом тканей и органов, нарушение опорной функции поврежденной кости, боли. По мере прогрессирования процесса эти симптомы нарастают и резко снижают качество жизни. Это способствует развитию тревоги, депрессии и приводит к стойкой инвалидизации. Очень редко метастатическое поражение костей бывает бессимптомным.

Общепринято, что наилучшим лечением любой опухоли является проведение эффективной цитостатической терапии. Где бы ни находились метастазы — в печени, легких или других органах — химиопрепараты вызывают гибель опухолевых клеток, приостанавливая процесс развития болезни и уменьшая размеры опухолевых очагов.

Метастатическое поражение костей является грозным проявлением опухолевого процесса и представляет отдельную клиническую проблему, поскольку у больных с метастазами в кости общепринятая цитостатическая терапия малоэффективна.

Метастатический РМЖ до настоящего времени остается неизлечимым и лечение этой категории больных носит паллиативный характер, задачей которого является продление жизни и улучшение ее качества, в первую очередь, за счет снижения болевого синдрома.

Настоящее изобретение касается лечения этой категории больных.

Традиционные методы лечения болей при костных метастазах включают применение анальгетических, наркотических препаратов, химио- или гормонотерапии. Однако ненаркотические анальгетики являются эффективными только при незначительном болевом синдроме, наркотические препараты обладают хорошо известными побочными действиями. Применение как ненаркотических, так и наркотических препаратов к тому же дает лишь временный эффект. Проведение химиотерапии в ряде случаев бывает эффективным, но возможности ее ограничены в связи с необходимостью повторного введения химиопрепаратов, их высокой токсичностью и недостаточным воздействием на костные метастазы.

Известен способ локальной дистанционной лучевой терапии, но она неосуществима на все очаги и поражения скелета, т.к. в большинстве случаев процесс метастазирования является диссеминированным и боли имеют мигрирующий характер.

Известно лечение РМЖ с метастазами в кости посредством гормонотерапии [Жукова Л.Г. Принципы лечения рака молочной железы с метастазами в кости. Маммология, 2006, № 3, с.30-38]. В качестве эндокринотерапии авторы использовали тамоксифен или ингибиторы ароматазы, что позволяло не только добиться противоопухолевого эффекта, но и длительное время сохранять удовлетворительное качество жизни без побочных эффектов химиотерапии. Способ эффективен главным образом при изолированных метастазах в кости. При бурном прогрессировании болезни или когда исчерпаны возможности эндокринотерапии, авторы рекомендуют проведение химиотерапии.

Как показывают исследования последних лет, традиционная химиотерапия также недостаточно эффективна при метастатическом поражении костей, особенно при наличии множественных костных метастазов.

Известен способ лечения болевого синдрома при метастазах в кости РМЖ с помощью хлорида стронция-89 [Рыжков А.Д. и др., Маммология, 2006, № 3, с.54-59]. Терапевтический эффект этого радиофармпрепарата основан на непосредственном внутрикостном облучении очагов метастатического поражения костей, т.к. этот препарат при внутривенном введении включается в костную матрицу и его концентрация в костной ткани тем выше, чем более интенсивен минеральный метаболизм. Авторы провели лечение 168 больных с метастатическим поражением костной системы при РМЖ. Во всех случаях диагноз был верифицирован морфологически. До применения хлорида стронция-89 больным было проведено комплексное лечение (оперативное вмешательство, химио или гормонотерапия, локальное облучение). Снижение интенсивности болей имело место уже в ранние сроки, как правило, на 1-2 неделе после инъекции хлорида стронция-89. Полным эффектом считали стойкое исчезновение болей и такой эффект был получен авторами работы в 54 (32%) случаях, из них в 11 — после 2-й инъекции хлорида стронция-89. В комбинации с другими методами (гормонотерапией, бисфосфонатотерапией) в 56 (48%) случаев из 112 отмечалась и репарация метастазов.

Известно использование бисфосфонатов в схеме лечения костных метастазов: оно показано для профилактики гиперкальциемии, уменьшения болевого синдрома, снижения вероятности возникновения деформации и патологических переломов [Современная тактика лечения больных злокачественными новообразованиями с метастазами в кости. Пособие для врачей, СПб, 1996]. Такое лечение носит сугубо паллиативный характер и не заменяет противоопухолевого лечения.

Все вышесказанное диктует необходимость поиска дополнительных способов борьбы с метастатическим поражением костей, поскольку всеми признано — больные с метастазами в кости представляют особую группу, что во многом обусловлено не только особенностями клинического течения, но и необходимостью дополнительных лечебных воздействий, позволяющих улучшить результаты их лечения как минимум в отношении качества жизни и непосредственных результатов.

Наиболее близким к предлагаемому является способ лечения костных метастазов посредством бисфосфонатов и лучевой терапии [Лечение множественных костных метастазов. Пособие для врачей. СПб, 2003], взятый нами в качестве прототипа.

Способ заключается в том, что пациенту при наличии у него костных метастазов (по результатам рентгенографии, радиоизотопной остеосцинтиграфии с Tc 99, при необходимости — магнитно-резонансной томографии костей скелета) с выраженным болевым синдромом проводят локальное дистанционное облучение на линейном ускорителе SL-75-5 или гамма-терапевтическом аппарате «Рокус» с разовой дозой 3-5 Гр, суммарной физической дозой 25-30 Гр на центр поля. По окончании локального наружного облучения проводят ежедневное внутривенное капельное введение клодроната (бисфосфоната) в количестве 300 мг на введение в течение 5-10 дней. По прошествии 4-5 недель после окончания введения клодроната внутривенно струйно вводят 150 МБк (4 мл) хлорида стронция-89. Повторные инъекции его при необходимости осуществляют не ранее чем через 3 месяца под еженедельным контролем показателей периферической крови (тромбоциты, лейкоциты).

Авторами проведено лечение 126 больных с остеолитическими и смешанными метастазами в кости скелета (первичная локализация опухоли: предстательная железа — 10 больных, почка — 16, молочная железа — 82, прочие локализации — 10 больных).

Контрольное комплексное динамическое обследование больных проводилось через 3 месяца после введения стронция-89 хлорида. К этому времени у всех больных был выявлен положительный клинический эффект — все отмечали уменьшение интенсивности, продолжительности и остроты болевого синдрома. Стабилизация метастатического процесса поражения костей отмечена у 12 больных раком предстательной железы, 4 — раком почки и у большей части пациенток с раком молочной железы. Переносимость терапии была хорошей, лишь у 22% больных были осложнения в виде анемии и тромбоцитопении. Средняя продолжительность жизни пролеченных больных составила 15.9±2.5 мес для больных раком предстательной железы, 38.6±2.4 — раком молочной железы.

Способ-прототип является наиболее эффективным среди существующих в настоящее время способов лечения костных метастазов, однако, он связан с длительным облучением больного и необходимостью обеспечения при этом радиационной безопасности, поскольку работа ведется с открытым радиоактивным веществом. Это требует разрешения (лицензии) Санэпидстанции и Госатомнадзора и доступно далеко не всем лечебным учреждениям.

Поскольку хлорид стронция-89 является бета-излучателем, мощность дозы его уменьшается очень быстро, но при работе с ним медицинскому персоналу необходимо соблюдать соответствующие меры предосторожности.

Технический результат настоящего изобретения состоит в повышении безопасности лечения за счет исключения из схемы лечения лучевой терапии.

Этот результат достигается тем, что при лечении множественных костных метастазов путем внутривенного капельного введения бисфосфонатов, согласно изобретению через 3-5 дней после окончания введения бисфосфонатов больной дополнительно внутривенно капельно 1 раз в неделю в течение 2-3 недель вводят мюстофоран в количестве 208 мг на введение и такие курсы лечения комбинацией бисфосфонатов и мюстофорана повторяют через 6-8 недель.

Мюстофоран следует вводить при количестве тромбоцитов периферической крови больного не ниже 100×10 9 г/л и лейкоцитов — не ниже 3.5×10 9 г/л, а для предупреждения тошноты и рвоты вводить его на фоне антиэметиков (например, осетрон) в общепринятых дозах.

В качестве бисфосфонатов целесообразно использовать бонефос (клодронат) или аредиа.

Мюстофоран — липофильный цитотоксический препарат, предназначенный для системного введения [Рекламный проспект: МЮСТОФОРАН, Важный шаг в лечении диссеминированной меланомы и первичных опухолей головного мозга].

Противоопухолевая активность мюстофорана изучалась in vivo и in vitro на основных моделях, рекомендованных Национальным Институтом Рака (США). Результаты этих исследований продемонстрировали высокую противоопухолевую активность его на изученных моделях и опухолевых линиях, которая не уступала таковой эталонных препаратов из производных нитрозомочевины, к которым он относится, при этом переносимость мюстофорана зачастую была лучше. Особенно активным препарат оказался в отношении линий меланомы мыши и человека, висцеральных и церебральных метастазов, а также первичных опухолей головного мозга. На линиях опухолей человека был продемонстрирован синергизм при комбинированном применении мюстофорана с тамоксифеном, цисплатином, дикарбазином и комбинацией с 5-фторурацилом (5-ФУ) + фолиевая кислота. Аддитивный эффект наблюдался при комбинированном применении с 5-ФУ и интерфероном.

В результате всех исследований мюстофоран рекомендован для практического применения при лечении диссеминированной меланомы и опухолей головного мозга, в том числе при метастазах в головной мозг.

Занимаясь в течение ряда лет лечением глиом головного мозга, включая их рецидивы, с применением мюстофорана, мы отметили, что при лечении больной, у которой кроме глиомы головного мозга был обнаружен рак молочной железы с изолированными остеолитическими метастазами в кости скелета, достаточно быстро уменьшился болевой синдром, а рентгенологическое исследование скелета показало, что через 4 недели на месте остеолитических метастазов стали появляться остеобласты. Это побудило нас попробовать применить мюстофоран при множественных костных метастазах РМЖ.

Для такого исследования нами выбирались больные с рецидивом РМЖ, имеющие множественные метастазы только в костях или же те, у которых одновременно были метастазы в головной мозг, поскольку таким больным мюстофоран показан.

Известно, что опухолевые клетки сами по себе не способны разрушать костные структуры и действуют опосредованно [Жукова Л.Г., Маммология, 2006, № 3, с.34]. Попадая в кость, опухолевая клетка начинает выделять биологически активные вещества, которые стимулируют остеокласты. В норме остеокласты отвечают за «обновление» костной ткани, разрушая ее «изношенные» участки, которые практически синхронно воссоздаются заново при помощи остеобластов. За счет баланса между активностью остеобластов и остеокластов в течение всей жизни человека происходит обновление костной ткани. Опухолевые клетки, стимулируя остеокласты, нарушают этот баланс, и разрушение костных структур начинает превалировать. Даже если опухоль подавлена эффективной терапией, активность остеокластов может препятствовать восстановлению поврежденной кости или замедлять его достаточно длительное время. Бисфосфонаты подавляют активность и образование новых остеокластов, что способствует восстановлению нарушенного баланса в костной системе и частота осложнений значительно снижается. Однако необходимым условием для снижения активности остеокластов и ускорения репарации костной ткани, т.е. восстановления баланса между остеокластами и остеобластами, является наличие в схеме лечения эффективного противоопухолевого препарата, причем такого цитостатика, который был бы эффективен при опухолевом поражении костей. В настоящее время такой цитостатик неизвестен. Использование нами для этой цели мюстофорана, рекомендованного, как выше сказано, для лечения диссеминированной меланомы и опухолей головного мозга, показало, что уже после первого курса совместного использования бисфосфонатов и мюстофорана при лечении больных РМЖ с множественными костными метастазами был получен положительный клинический эффект. Это позволило нам продолжить лечение с применением мюстофорана. В зависимости от состояния больных и показателей периферической крови (через 6-8 недель) мы провели второй курс лечения, включающего вновь введение бисфосфонатов и непосредственно после них — мюстофорана. Вся схема лечения разрабатывалась нами на основе наблюдения за больными и по мере достижения положительного клинического эффекта, вплоть до стабилизации процесса.

К настоящему времени с применением мюстфорана нами пролечено 20 больных с множественными метастазами в кости, у двоих из них одновременно были обнаружены метастазы в головной мозг. Все они до поступления в клинику ЦНИРРИ прошли оперативное лечение, химио-, гормоно- и лучевую терапию, после чего некоторое время находились в ремиссии, а затем рецидив с метастазами в кости. Все больные имели выраженный болевой синдром, что и послужило причиной обращения в клинику. Поскольку больным с множественными метастазами в костях лучевая терапия не показана, мы попробовали провести им курс мюстофорана. В процессе их лечения мы отметили, что уже после первой инъекции его у всех больных ослабли, а позднее практически исчезли боли в суставах, позвоночнике, в связи с чем им не требовалось введение наркотических обезболивающих средств. Лечение проводилось при обязательном еженедельном контроле показателей периферической крови. Нам удалось выполнить всем пациенткам 2-3 инъекции мюстофорана за первый курс лечения при удовлетворительных показателях крови (тромбоциты не менее 100×10 9 г/л, лейкоциты — не ниже 3.5×10 9 г/л). Тем пациенткам, у которых эти показатели снижались, мы проводили общеукрепляющую и детоксикационную терапию, а также вводили колонеостимулирующие препараты (нейпоген, гранацит и др.), эпокрин, деринат, препараты железа. Для предупреждения патологических переломов всем пациенткам предварительно вводили бисфосфонаты (бонефос/клодронат, аредиа).

Сущность способа поясняется примером.

Пример. Б-я А., 1966 г.р., поступила в клинику ЦНИРРИ 20 мая 2003 г. с диагнозом: рак правой молочной железы T2N2Mo (от февраля 1996 г.), гистологически: внутрипротоковый рак. В настоящее время — рецидив.

Из анамнеза известно, что 9.02.1996 г. больной была выполнена радикальная мастэктомия справа, после чего проведено 5 курсов полихимиотерапии по схеме CAF (циклофосфан, метатрексат, 5-фторурацил). Затем она наблюдалась в НИИ онкологии им. проф.Петрова (СПб). В 2002 г. появились боли в правой конечности, больная прошла обследование в НИИ онкологии — данных за рецидив заболевания не было получено. Проводилась мануальная терапия позвоночника и правой конечности, после чего боли усилились.

С 29 апреля 2003 г. больная не смогла вставать, лежала в постели на спине, поворачиваться набок могла только с посторонней помощью, боли стали невыносимыми, что требовало введения ей опиоидных наркотиков.

В клинику ЦНИРРИ доставлена 20.05.2003 г. машиной скорой помощи на носилках. Общее состояние больной (помимо сильных болей в костях) при поступлении относительно удовлетворительное: на месте правой молочной железы гладкий послеоперационный рубец, АД 120/80, пульс 88 уд/мин, ритмичный, удовлетворительного наполнения, тоны сердца приглушенные, дыхание жесткое, хрипов нет. Периферические лимфатические узлы не увеличены, живот мягкий, безболезненный при пальпации, печень не определяется по правой среднеключичной линии, стул только после приема слабительного или очистительной клизмы, мочеиспускание безболезненное. Клинический анализ крови от 21.05.03 г.: L=4.8×10 9 г/л, Hb=133 г/л, Тр=255×10 9 г/л, СОЭ=6 мм/час. Анализ мочи без отклонений от нормы. Биохимические показатели крови в пределах нормы. ЭКГ: синусовая тахикардия с ЧСС (частота сердечных сокращений) 96 уд/мин. Блокада правой ножки пучка Гиса, перегрузка правого желудочка, выраженные диффузные изменения в миокарде. На рентгенограммах легких — без инфильтративных изменений, внутригрудные лимфатические узлы не увеличены, сердце и аорта — в пределах нормы.

УЗИ (ультразвуковое исследование) органов брюшной полости — без патологических изменений.

На рентгенограммах скелета от 22.05.03 г. обнаружено: множественные остеолитические метастазы в грудном и поясничном отделах позвоночника: Th VIII, Th X, Th XII, патологические компрессионные переломы LII и LV. На рентгенограммах правого и левого бедер таза обнаружены остеолитические метастазы в шейке и зоне метадиафиза правого бедра, в правой половине крестца, что грозило опасностью патологических переломов. На рентгенограммах черепа, шейного отдела позвоночника, ребер справа и слева, правого и левого плечевых суставов деструктивных поражений в костях не выявлено.

Больной назначено лечение бисфосфонатами в комбинации с мюстофораном.

С 22.05.03 г. в течение 10 дней внутривенно капельно вводили по 5 мл (300 мг) клодроната в 200 мл физиологического раствора. Затем 5.06, 12.06 и 19.06.2003 г. — внутривенно капельно мюстофоран по 208 мг на введение в 200 мл физиологического раствора (0.9% раствор хлорида натрия) и по 8 мг осетрона также внутривенно с еженедельным контролем показателей крови. После каждого введения мюстофорана больной ежедневно проводили детоксикационную терапию, включающую внутривенное введение поляризующей смеси (панангин — 10 мл, рибоксин 10% — 10 мл, аскорбиновая кислота 5% — 5 мл и физиологический раствор — 200 мл). Показатели крови оставались в пределах нормы.

Клинический анализ крови от 22.06.2003 г.: L=8.3×10 9 г/л, Hb=112 г/л, Тр=135×10 9 г/л.

Болевой синдром в костях скелета уменьшился в течение первой недели лечения, что позволило отказаться от опиоидных наркотиков.

Больная выписана в удовлетворительном состоянии 23.06.2003 г. Повторное поступление в клинику 10.08.2003 г. для продолжения лечения. Состояние больной удовлетворительное, в грудном и поясничном отделах позвоночника болевой синдром выражен слабее, снимался анальгетиками. Больная стала самостоятельно переворачиваться и садиться в постели, но вставать ей пока не было разрешено.

Клинический анализ крови: L=4.4×10 9 г/л, Hb=115 г/л, Тр=294×10 9 г/л. Биохимические показатели без отклонений от нормы.

На рентгенограммах легких инфильтрации не обнаружено. На рентгенограммах костей — перестройка структуры (появление остеобластов) Th XII, в костях правого тазобедренного сустава и метафиза правого бедра, компрессия на фоне деструкции тел LIV, LV сохранена.

УЗИ органов брюшной полости без особенностей.

12.08.2003 г. больной внутривенно капельно введена аредиа в количестве 90 мг в 400 мл физиологического раствора, 15.08. — мюстофоран в количестве 208 мг внутривенно капельно в 200 мл физиологического раствора и 8 мг осетрона внутривенно, после чего в течение 5 дней — поляризующая смесь.

21.08.2003 г. — показатели крови практически не изменились. 22.08 и 30.08.2003 г. больной ввели повторно мюстофоран (по 208 мг внутривенно капельно в 200 мл физиологичесого раствора) и по 8 мг осетрона внутривенно, между введениями мюстфорана — поляризующую смесь.

10.09.2003 г. — L=3.5×10 9 г/л, Hb=110 г/л, Тр=104×10 9 г/л.

Больная выписана из клиники в удовлетворительном состоянии до ноября 2003 г.

Следующее поступление в клинику 10.11.2003 г.

Больная в удовлетворительном состоянии, активные движения сохранены — в палату пришла самостоятельно в корсете на грудном и поясничном отделах позвоночника. Обезболивающими средствами не пользовалась, лишь периодически бывали неприятные ощущения вдоль позвоночника и в правом тазобедренном суставе, которые снимались обычными анальгетиками. По словам больной, она вела вполне активный образ жизни.

Клинический анализ крови: L=4.9×10 9 г/л, Hb=140 г/л, Тр=226×10 9 г/л. Биохимические показатели в пределах нормы. Анализ мочи без отклонений. Рентгенологическая картина грудной полости осталась стабильной. На УЗИ органов брюшной полости и органов малого таза новообразований не выявлено. На рентгенограммах позвоночника отчетливый склероз в зоне метастазов Th X, Th XII, LII, LIV, LV, крестца, правого бедра. Степень компрессии тел позвонков Th XII, LI и LIV прежняя.

Состояние больной мы оценили как удовлетворительное.

Учитывая такое состояние больной и хорошие показатели периферической крови, провели ей еще один курс аналогичного лечения. 12.11.2003 г. внутривенно капельно ввели 90 мг аредиа в 400 мл физиологического раствора, 16.11.2003 г. — 208 мг мюстофорана внутривенно капельно и 8 мг осетрона внутривенно с последующим ежедневным внутривенным введением поляризующей смеси. Анализ крови от 21.11.2003 г. практически без изменений. 27.11 2003 г. — введение мюстофорана повторили по той же схеме.

В крови от 03.12.2003 г. обнаружено снижение лейкоцитов и тромбоцитов: L=2.3×10 9 г/л, Hb=125 г/л, Тр=89×10 9 г/л. В связи с тромбоцитопенией и лейкопенией (первой степени) больной внутрикожно ввели 1 дозу нейпогена, внутримышечно — эпокрин по 1000 ед. в 5 мл физиологического раствора ежедневно в течение 10 дней и через день — по 1 мл дерината (5 раз).

15.12.2003 г. в удовлетворительном состоянии больная выписана из клиники под наблюдение районного онколога.

10.02.2004 г. больная вновь направлена онкологическим диспансером на лечение в клинику ЦНИРРИ.

При поступлении состояние больной удовлетворительное, боли практически не беспокоят. По утрам нередко общая слабость.

Анализ крови от 11.02.2004 г.: L — 3.7×10 9 г/л, Hb — 120 г/л, Тр — 120×10 9 г/л. На рентгенограммах скелета — склероз в области метастазов в позвоночнике, крестце и правом бедре. Степень компрессии тел позвонков без изменений.

С 12.02.2004 г. больной в течение недели проведена общеукрепляющая и детоксикационная терапия: ежедневно в течение 5 дней внутривенные инъекции поляризующей смеси, внутримышечно — галавит по 0.1 и эпокрин по 1000 ед. в 5 мл физиологического раствора.

20.02.2004 г. — внутривенно капельно 208 мг мюстфоран в 200 мл физиологического раствора и 8 мг осетрона с последующим ежедневным в течение недели внутривенным введением поляризующей смеси. Состояние больной удовлетворительное. Анализ крови от 27.02.2004 г. — L — 3.5×10 9 г/л, Hb — 120 г/л, Тр — 100×10 9 г/л (на нижнем пределе нормы).

28.02.2004 г. по той же схеме ввели мюстофоран на фоне детоксикационной и общеукрепляющей терапии в течение 10 дней. Нейпоген — 1 доза.

Анализ крови от 12.02.2004 г. — без изменений. Лечение мюстофораном не повторяли.

Больная выписана в удовлетворительном состоянии — достигнута стабилизация процесса.

В течение года больная не обращалась в клинику. По данным онкологического диспансера в начале 2005 г. у больной появилась слабость, увеличились подмышечные лимфатические узлы справа, затем паховые.

В мае 2005 г. появились боли в малом тазу, что было расценено как прогрессирование основного заболевания. В конце 2005 года больная скончалась от генерализации процесса, прожив от начала лечения более 2-х лет в удовлетворительном состоянии.

Заключение: Больная РМЖ с множественными метастазами в кости, сопровождающимися выраженным болевым синдромом, компрессионными переломами позвонков, поступившая в клинику на носилках, прожила 2 года при хорошем качестве жизни.

К настоящему времени предлагаемым способом проведено лечение 20 пациентов РМЖ с диссеминацией по костям, имеющих компрессионные переломы поясничных, грудных и даже шейных позвонков, ребер, ключиц, грудины, костей таза, с угрозой переломов в области плечевых и тазобедренных суставов. Такие больные неспособны к самообслуживанию, в клинику нередко поступали на носилках, с сильными болями и в глубокой депрессии. В специфическом лечении им всюду было отказано. Это побудило нас к поиску возможности улучшения качества жизни этих больных, в первую очередь за счет снятия у них болевого синдрома.

Применением в схеме лечения мюстофорана нам удалось достичь не только ослабления болей, но в ряде случаев стабилизации процесса и за счет этого продлить жизнь с хорошим ее качеством. Введение мюстофорана в зависимости от состояния больных и показателей их крови осуществлялось от 4-х до 10 раз. В случаях возникновения тромбоцитопении и лейкопении мы применяли колонеостимулирующие препараты, эпокрин, деринат, детоксикационную и общеукрепляющую терапию. Если эти явления купировать не удавалось, лечение прекращалось.

Следует еще раз отметить, что лечение этой категории больных носит паллиативный характер, задачей которого прежде всего является улучшение качества жизни этих крайне тяжелых больных. Считаем, что использованием мюстофорана нам удалось достичь этой цели. Только 2 пациентки из 20 пролеченных нами прожили меньше года, остальные — 2 года и более, но, главное, при относительно неплохом качестве их жизни. В 8 случаях наблюдалось затем прогрессирование заболевания с метастазированием по другим органам и тканям (печень, легкие, лимфатические узлы, влагалище), что и привело их к гибели. Предлагаемый способ, как выше сказано, направлен на повышение эффективности паллиативного лечения и с помощью мюстофорана, на наш взгляд, эта задача решена.

1. Способ лечения множественных костных метастазов при раке молочной железы, включающий внутривенное капельное введение больной бисфосфонатов в течение 5-10 дней, отличающийся тем, что через 3-5 дней после окончания введения бисфосфонатов больной дополнительно внутривенно капельно 1 раз в неделю в течение 2-3 недель вводят мюстофоран в количестве 208 мг на введение и такие курсы лечения комбинацией бисфосфонатов и мюстофорана повторяют через 6-8 недель.

2. Способ по п.1, отличающийся тем, что в качестве бисфосфонатов используют бонефос (клодронат) или аредиа.

источник

Химиотерапия прочно утвердилась в качестве одного из главных методов лечения рака молочной железы. Хотя химиотерапия приобрела популярность позже других лечебных мероприятий, она оказалась эффективным средством как при первичном лечении (адъювантная терапия), так и при распространенном опухолевом процессе, который сопровождается образованием метастазов.

При раке молочной железы противоопухолевую активность проявляют соединения из многих химических классов: алкилирующие соединения, антиметаболиты, яды клеточного веретена, антибиотики, таксаны и другие. Возможность объективного контроля состояния опухоли, наряду с часто наблюдаемым улучшением самочувствия больных, позволяет применять эти препараты при обнаружении метастазов.

При метастазировании в кожу, лимфатические узлы и мягкие ткани лечение оказывается более эффективным, чем при метастазах в печени и легких. Наименьший лечебный эффект отмечен при костных метастазах. Противоопухолевая активность химических препаратов не зависит от чувствительности опухоли к гормональной терапии.

В течение последних нескольких лет была обнаружена, противоопухолевая активность таких таксановых производных, как паклитаксель и доцетаксель. Эти препараты можно использовать для лечения больных с рецидивирующими и метастазирующими опухолями, когда другие средства оказываются неэффективными.

Опыт успешного применения комбинированной химиотерапии при болезни Ходжкина и остром лейкозе позволил использовать сочетания различных химиопрепаратов для лечения рака молочной железы. Вначале применяли пятикомпонентную рецептуру, состоящую из винкристина, метотрекса-та, циклофосфамида, преднизолона и 5-фторурацила (5-ФУ).

Предполагалось, что при этом можно будет получить максимальный противоопухолевый эффект. Оказалось, однако, что эффективность рецептуры на превышает 50%. Впоследствии было предложено и испытано много других рецептур. Какая из них наиболее эффективна, сказать трудно. В состав многих рецептур входит доксорубицин, который даже при изолированном применении обладает сильным противоопухолевым действием, и, как таковой, используется при лечении больных рецидивирующим раком молочной железы, а также в качестве средства адъювантной терапии.

В настоящее время, вместо применения одних и тех же препаратов в низких дозах, предпочитают чередовать рецептуры различные по составу. Можно предположить, какие проявления токсичности разовьются у больной при назначении той или иной рецептуры. В основном суммируются токсические осложнения, присущие каждому компоненту, и обыкновенно не возникает новых. Для CMF, например, характерны тошнота, стоматит и циститы, а для VAP (винкристин, доксорубицин и преднизон) характерными проявлениями токсичности является развитие нейропатий и алопеция.
Больных с опухолями, устойчивыми к доксорубицину, лечат препаратами таксановой группы, и в настоящее время они успешно используются в режиме адъювантной терапии.

Несмотря на высокую противоопухолевую активность химиотерапевтических средств и их широкое применение при лечении больных метастазирующих раком молочной железы, продолжительность жизни пациенток увеличивается незначительно или вообще не меняется. Увеличение противоопухолевой эффективности и выживаемости больных может быть достигнуто при применении более интенсивных рецептур.

Высказывалось предположение о целесообразности применения высоких доз препаратов совместно с введением поддерживающих стволовых клеток, однако в последних исследованиях это не подтвердилось. Конечно, у больных, для которых лечение оказывается эффективным, прогноз лучше, чем в тех случаях, когда химиотерапия помогает мало. При неэффективности химиотерапии следует сравнивать максимальную пользу, которую больная может получить от лечения, с неблагоприятными последствиями побочных эффектов от применения химиопрепаратов. Это может быть одной из причин неэффективности комбинационной химиотерапии больных метастазирующей формой рака молочной железы по критерию общей выживаемости.

Еще одна причина заключается в том, что цитотоксический эффект часто носит кратковременный характер (иногда несколько месяцев) и, очевидно, в большей степени проявляется у больных с более благоприятным прогнозом, чем у пациенток, для которых химиотерапия оказывается неэффективной. Один из важнейших моментов в химиотерапии рака состоит в том, чтобы сформировать группу больных, для которых химиотерапия может оказаться эффективной, и не перелечивать тех, для кого лечебный эффект маловероятен. Так, более вероятно, что химиотерапия будет эффективной у больных с метастазами в мягкие ткани, а не кости, в случаях с ограниченным количеством метастазов, а также у тех пациенток, которые раньше не получали цитотоксических препаратов. Чувствительность опухоли к химиопрепаратам мало зависит от состояния рецепторов эстрогенов.

Недавно опубликованы результаты исследования, в котором изучалась эффективность препарата трастузумаб (Herceptin), представляющего собой моноклональные человеческие антитела. Были отобраны пациентки с опухолями, экспрессирующими ген, который кодирует синтез рецептора эпидермального фактора роста (HER-2). Для таких опухолей молочной железы характерен крайне неблагоприятный прогноз.

В результате лечения больных общая выживаемость улучшилась: интервал, свободный от признаков заболевания, увеличился с 4,6 до 7,4 месяцев. Однако при этом отмечался кардиотоксический эффект. Хотя прирост выживаемости в группе леченных больных невелик, исследование представляет собой реальный шаг на пути к биологической терапии опухолей с использованием специфических адресных препаратов. Эффективность рецептуры, в состав которой входит трастузумаб, подтвердилась также другими исследованиями.

В настоящее время этот препарат широко используется в нескольких клиниках как средство адъювантной терапии в основном для лечения больных с распространенным опухолевым процессом, и в случаях опухолей, нечувствительных к действию гормонов.

Наконец, необходимо упомянуть о таких препаратах, как памидронат и бисфосфонаты. Они эффективны при лечении больных с костными метастазами. Во многих исследованиях установлено, что ежемесячные вливания памидроната (в дозе 90 мг) вместе с гормональной или химиотерапией снижают степень метастазирования и облегчают болевой синдром.

Абсолютное превышение выживаемости, полученное при длительном назначении полихимиотерапии пациенткам с благоприятным, средним и неблагоприятным прогнозом (рассчитано с предположением, что степень снижения пропорционального риска не зависит от прогноза).

источник

Правда ли, что химиотерапия «устарела»? Потому что больше вредит, чем помогает? А в прогрессивных клиниках рак давно лечат без «химии»? Комментирует резидент Высшей школы онкологии НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова Катерина Коробейникова.

В поддержку этого мнения ссылаются на цитируемое в интернете исследование профессора Гарвардского университета Джона Кэрнса, якобы опубликованное в «Scientific American» и в «Журнале клинической онкологии» в 2004 году, о том, что на самом деле химиотерапия помогает лишь 2,3-5% случаев (комментарий об источнике см. в конце нашего материала). Зато именно «химия» вызывает «сопротивление опухоли, которое выражается в метастазах».

Есть нейробластома у детей или хорионкарцинома матки. Их можно полностью излечить именно с помощью химиотерапии. Излечение означает, что у человека нет рецидивов в течении 5 лет.

Есть опухоли, высокочувствительные к химиотерапии – саркома Юинга, рак предстательной железы, рак мочевого пузыря. С помощью химиотерапии они поддаются контролю — возможно излечение, как минимум, можно добиться длительной ремиссии.

Есть промежуточная группа – рак желудка, рак почки, остеогенная саркома, при которых уменьшение опухоли от химиотерапии происходит в 75-50% случаев.

А есть рак печени, поджелудочной железы. Эти опухоли малочувительны к лекарственной терапии, но к ним сейчас применяют другие методы лечения – оперируют или облучают. И еще есть рак крови – понятие, которым пациенты называют острые лейкозы и лимфомы. Они вообще развиваются по другим законам.

Даже при запущенной стадии рака с метастазами, прогноз очень сильно зависит от того, какой у вас конкретно подтип опухоли. Например, гормоночувствительный подтип рака молочной железы даже с метастазами контролю поддается очень хорошо. Поэтому делать какие-то выводы о «химиотерапии при раке в целом» — некорректно.

В интернете рассказывается, что это доказали некие доктор медицинских наук Алан Левин и профессор Шарль Матье. Якобы на самом деле большинство пациентов, получающих химиотерапию, умирает именно от химии, а не от рака.

Я не нашла подтверждающей информации, что врачи с такими именами (они есть, но они не онкологи) высказали такое мнение.

Сегодня Россия, как Европа и США, переходит к стандартам доказательной медицины. В этой системе все доказательства оцениваются по определенной шкале. И меньше всего доверия — аргументам из серии «профессор Иванов (или профессор Смит) сказал». Более серьезный уровень аргументов – метаанализы, то есть объединение нескольких, уже проведенных маленьких исследований в одно, когда их результаты складывают и считают вместе.

Химиотерапия – это лечение. И, как у всякого лечения, у нее бывают побочные эффекты. Они бывают от любых лекарств, они бывают после хирургических операций. Сама химиотерапия тоже бывает разной в зависимости от цели. Предоперационную химиотерапию применяют до хирургической операции, чтобы максимально уменьшить размер опухоли и сделать хирургическое вмешательство максимально щадящим.

Цель постоперационной «химии» – убрать отдельные опухолевые клетки, которые еще могут циркулировать в организме.

А бывает химиотерапия паллиативная. Ее применяют, когда опухоль запущена, со множественными метастазами, и вылечить больного невозможно, но возможно затормозить дальнейшее прогрессирование и попытаться контролировать опухоль. В этом случае химиотерапия призвана подарить пациенту время, но, как правило, она сопровождает его до конца. И тогда может создаться впечатление, что пациент умер не от рака, а от «химии», хотя это не так.

Кроме того, при предоперационной или послеоперационной «химии» часто врачи наблюдают пациента не только в тот момент, когда он получает капельницы с препаратами, но и между курсами. Поэтому смертельные случаи от побочных эффектов редки.

Главный механизм действия химиопрепаратов – воздействие на механизм деления клетки. Клетки раковых опухолей очень быстро делятся, поэтому, воздействуя на деление клеток, мы останавливаем рост опухоли.

Но, помимо опухоли, в организме много других быстро делящихся клеток. Они есть во всех системах, которые активно обновляются, — в крови, в слизистых. Те химиопрепараты, которые воздействуют не выборочно, действуют и на эти клетки.

  • падение показателей крови
  • поражения печени
  • изъязвление слизистых и связанные с этим тошнота и понос
  • выпадение и ломкость ногтей.

Такой эффект объясняется тем, что цитостатическая химиотерапия действует не только на клетки опухоли, но на все быстроделящиеся клетки организма.Также у отдельных препаратов, которые оказывают на организм токсичное действие, бывают специфические осложнения. (Часть препаратов химиотерапии сделана на основе платины – это тяжелый металл).

Токсичные препараты химиотерапии могут вызвать ряд неврологических симптомов – головные боли, бессонницу или сонливость, тошноту, депрессию, спутанность сознания. Иногда возникает ощущение онемения конечностей, «мурашки». Эти симптомы проходят после прекращения действия препарата.

После химиотерапии у пациента ожидаемо падают показатели крови. Обычно пик падения приходится на седьмой-четырнадцатый день, потому что «химия» как раз подействовала на все клетки, которые были в периферической крови, а новые костный мозг выработать еще не успел. Падение происходит в зависимости от препарата, который применялся; одни из них действует преимущественно на тромбоциты, другие – на лейкоциты и нейтрофилы, третьи – на эритроциты и гемоглобин.

Химиотерапевтическое лечение проходит циклами. В зависимости от схемы химиотерапии, человек может получить, например, три дня капельниц химиотерапии, а следующие будут через 21 день. Этот промежуток называется «один цикл», он дается специально, чтобы организм пациента восстановился.

Перед каждым новым сеансом химиотерапии состояние пациента контролируют, смотрят, что было с ним в этот промежуток – делают клинический и биохимический анализ крови. Пока человек не восстановился, новый цикл лечения не начинается.

Если кроме снижения показателей крови до определенного уровня в промежуток между «химиями» ничего плохого не происходило — кровь восстановится сама. Чрезмерное падение тромбоцитов создает угрозу кровотечения, пациенту с такими показателями делают переливание тромбоцитарной массы. Если упали лейкоциты, которые отвечают за иммунитет, а человек заразился какой-то инфекцией, начался кашель, насморк, поднялась температура, — сразу назначают антибиотики, чтобы инфекция не распространилась. Обычно все эти процедуры делаются амбулаторно.

В перерывах между курсами химиотерапии пациента ведет онколог из районного онкодиспансера или поликлиники.

Перед самым первым циклом химиотерапии пациенту должны объяснить все возможные осложнения, рассказать про каждый препарат и его воздействие; и пациент может проконсультироваться со своим онкологом. Взвешивание рисков – отправная точка химиотерапии. Врач и пациент выбирают между повреждением, которое может принести химиотерапия, и преимуществом, которое может за ней последовать, — а именно – продление жизни порой на десятки лет.

Это – ключевой момент в принятии решения о необходимости применения химиопрепаратов: если мы понимаем, что при назначении того или иного лекарства процент успеха будет ниже, чем побочные эффекты, применять его просто нет смысла.

Причины возникновения метастазов у разных опухолей очень разные, как именно возникают метастазы, мы пока не знаем. Единственное, что мы знаем – «стволовых клеток рака» не бывает.

Опухоль в разных своих фрагментах и клетки метастазов – это очень неоднородное образование, там все клетки разные, они быстро делятся и быстро мутируют. Но в любом случае химиотерапия воздействует на все метастазы, где бы они ни были.

Исключение – метастазы в головном мозге, куда проникают не все препараты. В этих случаях назначают особое лечение, либо особое введение препаратов – в спинномозговой канал. Бывают даже такие опухоли, у которых нельзя найти первичный очаг, — то есть, все, что мы видим в организме – это метастазы. Но лечение все равно назначают, и оно, во многих случаях, успешно проводится.

Якобы давно есть препараты эффективнее, безвреднее и дешевле, но о них не говорят, боятся обвалить фармрынок.

Этот миф существует и по поводу других заболеваний, особенно это касается ВИЧ.

«Альтернативные препараты», которые принимают онкологические пациенты, в лучшем случае оказываются безобидными травками, от которых нет заметного действия. Увы, бывает хуже. Например, иногда пациенты начинают пить чудодейственные лекарства на основе смеси разных масел, а ведь масло – это очень тяжелый продукт для печени.

В итоге пациент буквально вызывает у себя воспаление печени, и мы не можем начать цикл химиотерапии, потому что «химия» на печень тоже воздействует. И хорошо, если пациент хотя бы рассказывает нам, что он принимал, и мы можем понять, что так ухудшило ситуацию. Но лечение в итоге откладывается, эффективность его понижается.

Кроме того, ряд новых лекарств для лечения, например, рака молочной железы, сейчас основан на растительных компонентах. Например, препарат трабектедин содержит специальным образом обработанную вытяжку из морских тюльпанов. Так что иногда препараты, которые пациенты принимают в ходе официального лечения, сами по себе – «природные».

Что до «гигантских денег фарминдустрии», часть препаратов химиотерапии, например, метотрексат, — это очень старые, давно разработанные лекарства, они стоят буквально копейки. Никаким «обвалом» или «подъемом отрасли» уменьшение или увеличение их производства не грозит.

В любом случае препараты для лечения онкологических заболеваний пациенты в России получают бесплатно.

В последнее время в дополнение к цитостатикам – препаратам химиотерапии, которые действовали на весь организм целиком, появились новые препараты. Это – новое поколение препаратов химиотерапии – таргетные препараты и лекарства, основанные на принципиально ином принципе действия – иммунопрепараты.

Таргетный препарат – это лекарство, воздействующее не на весь организм, а адресно на клетки опухоли. При этом важно – молекулы конкретного таргетного препарата могут присоединиться к рецепторам клетки только определенного вида опухоли. Конкретный подтип опухоли определяется генетическим анализом во время молекулярно-генетического исследования.

Иммунопрепараты воздействуют на иммунную систему организма и иммунные механизмы опухоли в её ядре. В результате в организме активизируется собственный иммунитет, который начинает бороться с раковыми клетками.

Однако чтобы получить иммунопрепарат и таргетный препарат, у пациента должна быть опухоль с определенными характеристиками, эти препараты действуют не на все опухоли, а на их определенные мутации. Патолог и молекулярный генетик должен подробно прописать паспорт опухоли, и записать в назначении, что пациенту необходим именно этот препарат.

Сравнительно новый метод — гормонотерапия, но здесь круг показаний еще уже – опухоль должна быть гормоночувствительная. Считается, что на гормонотерапию лучше всего реагируют опухоли молочной железы и предстательной железы, хотя и здесь гормоны можно использовать только при определенных показаниях.

Кстати, с гормонотерапией связан еще один миф: чаще всего она используется в форме таблеток, и пациенты считают, что таблетки – это «не лечение» при такой болезни, как рак.

Без химиотерапии, одними гормонами иногда лечат, например, рак молочной железы. Хотя понятно, что гормоны тоже небезобидны, от них бывают свои осложнения.

Вместе с тем надо понимать: мы изобретаем новые препараты, но и раковые клетки мутируют и к ним приспосабливаются. Даже у пациента, которому раньше лечение без «химии» помогало, опухоль может спрогрессировать и стать нечувствительной к лекарствам, которые сдерживали ее рост. В этом случае химиотерапия применяется как экстренное лечение.

Например, пациентка с раком молочной железы долгое время принимает гормоны, и опухоль не растет. Внезапно она чувствует слабость, появляются метастазы в печени. В этом случае мы проводим несколько циклов химиотерапии, возвращаем организм в состояние, когда опухоль вновь начинает реагировать на гормоны, и тогда пациентка возвращается к прежней схеме лечения.

Совсем без химиотерапии на нынешнем уровне развития онкологии мы не обойдемся. Но при этом развивается «сопроводительное лечение» — вместе с химиотерапией пациент получает целый набор лекарств, ослабляющих тошноту, ускоряющих восстановление клеток крови и нормализующих стул. Так что неприятные побочные эффекты химиотерапии удается значительно ослабить.

Об исследовании «профессора Гарвардского университета Джона Кэрнса», которое озвучивает миф 1: химия малоэффективна, я слышу впервые. Единственный практикующий врач по имени Джон Кернс, которого удалось найти в интернете, — это невролог-радиолог, который занимается проблемами головного мозга, а про химиотерапию вообще ничего не писал.Возможно, речь идет о британском враче Джоне Кернсе (John Cairns), с 1991 года на покое – он 1923 года рождения. Кернс — автор книг «Рак: Наука и Общество» (1978) и «Вопросы жизни и смерти: взгляды на здравоохранение, молекулярную биологию, рак и перспективы человеческого рода» (1997).

Годы работы Джона Кернса говорят о том, что он ссылался на статистику выживаемости 1970-1980-х годов, и публиковаться в научных журналах в начале 2000-х не мог.Если речь идет об этом Джоне Кернсе, то мы можем говорить лишь об устаревших исследованиях в онкологии: с 1970-х годов эффективность лекарств сильно изменилась.«Журнал клинической онкологии» в число современных авторитетных изданий не входит.

«Scientific American» — это американский научно-популярный журнал. Доверия к нему как к изданию, публикующему результаты научных исследований, никакого.Похожее скептическое исследование про химиотерапию выложил недавно портал geektimes.ru. Там сказано: «за период с 2009 по 2015 год было одобрено 48 различных противоопухолевых препаратов. Из них эффективны 10%, а 57% не дали вообще никакого эффекта».

Здесь исследователи оценивали только два параметра – 5-летнюю выживаемость и качество жизни и смешали очень разные заболевания – рак желудка, рак легкого, и рак крови. Показатели по этим локализациям опухолей разные, механизм действия препаратов – тоже, и признаком эффективности лекарства будут разные показатели выживаемости. А у исследователей получилась просто «средняя температура по больнице». Оригинал статьи опубликован на сайте Miloserdie.ru

Автор: Дарья Менделеева, Корреспондент Милосердие.ru

источник

*Импакт фактор за 2017 г. по данным РИНЦ

Журнал входит в Перечень рецензируемых научных изданий ВАК.

Механизм метастазирования опухолей

Одной из биологических особенностей клеток злокачественных опухолей является способность к метастазированию. Она определяется многими факторами, в частности ослаблением межклеточных контактов, нарушением связи клеток с матриксом, приобретением опухолевыми клетками способности к передвижению. Кроме того, злокачественные клетки вырабатывают ряд протеолитических ферментов, которые создают им возможность проникать через сосудистую стенку; они могут сохранять свою жизнеспособность в жидкой среде транспортного русла, а затем снова, пройдя через сосудистую стенку, осуществить выход за ее пределы и оказаться уже в органах, отдаленных от места первичной локализации опухоли.

Рис. 1. Опухолевые клетки в костном мозге при раке желудка. (Хеглин Р., 1993)

Свойства опухолевых клеток позволяют им осуществить приживление, размножение в различных нормальных тканях. Опухолевые клетки несут на своей поверхности разнообразные олигосахариды, которые играют важную роль в установлении контактов с клетками различных тканей. Состав этих олигосахаридов на поверхности опухолевых клеток может определять избирательность их метастазирования в разные органы.

Образование костных метастазов

Некоторые злокачественные опухоли, особенно опухоли эпителиальной природы, имеют в качестве “излюбленного” места локализации метастазов костную систему. В здоровой кости постоянно происходит перестройка, заключающаяся в образовании и резорбции кости при участии остеобластов и остеокластов. Сложный механизм контроля перестройки обеспечивает в норме баланс образования кости и ее резорбции. Клетки некоторых злокачественных опухолей вырабатывают вещества, которые могут стимулировать резорбционную активность остеокластов, что приводит к разрушению кости, создавая тем самым благоприятные условия для возникновения метастазов. Из-за интенсивных болей наступает нарушение функции конечностей и суставов. Нередко наступают патологические переломы. При множественных метастазах в кости могут возникать и общие симптомы, проявляющиеся ухудшением самочувствия, общей слабостью, повышением температуры тела, похуданием.

Классы МПК: A61K31/17 имеющие группу >N-C(O)-N N-C(S)-N Хазова Тамара Васильевна (RU) , Корытова Луиза Ибрагимовна (RU) , Гуло Сергей Львович (RU)
Патентообладатель(и): ФГУ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ рентгенорадиологический институт Федерального Агентства по здравоохранению и социальному развитию (ЦНИРРИ) (RU)
Приоритеты:
Наиболее часто метастазирует в кости рак молочной железы, предстательной железы, щитовидной железы, легкого, почки.

В кости метастазируют практически все известные злокачественные опухоли, независимо от их локализации и гистологической структуры, хотя основную массу костных метастазов составляют опухоли эпителиальной природы.
Наиболее часто метастазирует в кости рак молочной железы, предстательной железы, щитовидной железы, легкого, почки. Злокачественные опухоли этих органов имеют свойство метастазировать в кости на довольно ранних стадиях развития. Множественным поражением костей характеризуется также миеломная болезнь. Метастазы в кости других злокачественных опухолей возникают, как правило, на более поздних этапах опухолевой прогрессии. При генерализации опухолевого процесса большинство злокачественных опухолей имеют метастазы в кости.

Рис. 2. Остеобластные костные метастазы во всех позвонках при раке простаты у мужчины 68 лет. (Хеглин Р., 1993)

Характер анатомических проявлений метастазов в кости различных злокачественных опухолей, определяемый по рентгенологической картине, может быть остеолитическим, остеобластическим или смешанным.
Метастазы локализуются преимущественно в плоских костях, при этом чаще всего поражаются позвоночник, ребра, кости таза и кости черепа.
Одним из серьезных, опасных для жизни осложнений метастатического поражения костей является гиперкальциемия. Она имеет характерную клиническую картину: тошнота, рвота, резкая слабость, жажда, сонливость, нарушение ориентации. В крови, как правило, повышается уровень креатинина и мочевины. Развитие гиперкальциемии обусловлено усиленной костной резорбцией вследствие стимуляции остеокластов клетками опухоли, а также непосредственным их воздействием на костную ткань. Большинство симптомов у больных с диссеминированным опухолевым процессом связаны с тяжелыми костными болями. Согласно данным ВОЗ, около 70% онкологических больных в конечных стадиях заболевания страдают костными болями.

Возможности специфического лечения, проводимого в основном с сугубо паллиативной целью, невелики. Главным образом применяется лучевая терапия с локальным облучением отдельных метастатических очагов.
Химиотерапия может быть использована для лечения метастазов в кости опухолей, обладающих чувствительностью к лекарственным препаратам. Однако возможности этого метода к моменту диссеминации процесса обычно уже ограничены. Так, при метастазах в кости рака молочной железы наиболее часто применяют схемы полихимиотерапии с включением антрациклинов, 5-фторурацила и циклофосфана; метастазах мелкоклеточного рака легкого – циклофосфана, адриамицина и метотрексата, в то время как при немелкоклеточном раке легкого более эффективны схемы с препаратами вепезида, платины и антрациклинов. В целом эффективность химиотерапии при метастазах в кости в большинстве случаев ниже, чем при лечении первичной локализации, в связи с чем обычно ее сочетают с локальной лучевой терапией .
Гормонотерапию осуществляют лишь у больных с гормонозависимыми опухолями, в основном при раке молочной, предстательной железы, а также раке эндометрия.

В основном при генерализованном опухолевом процессе больные получают симптоматическое лечение и при наличии тяжелых болей задача заключается в снижении их интенсивности, для чего используются различные анальгетические препараты, начиная с нестероидных противовоспалительных анальгетических средств и заканчивая сильными наркотическими препаратами.

В течение последних 20 лет разработан новый класс препаратов – бисфосфонаты, которые применяются для лечения некоторых заболеваний костей, в частности болезни Педжета, нарушений метаболизма кальция. Проведены исследования по оценке эффективности некоторых препаратов этого класса при лечении метастазов злокачественных опухолей в кости. Различные бисфосфонаты, мало отличающиеся по структуре, разнятся по физико-химическим, биологическим, терапевтическим и токсикологическим характеристикам [1].

Рис. 3. Остеокластические метастазы в плечевой кости при гипернефроме; мужчина 58 лет. (Хеглин Р., 1993)

Изучена эффективность при костных метастазах нескольких препаратов из группы бисфосфонатов: этидроната, клодроната (бонефоса), памидроната (аредиа). Оказалось, что противорезорбционная активность бисфосфонатов имеет существенные различия. Памидронат в 100 раз активнее этидроната и в 10 раз активнее клодроната. Памидронат избирательно подавляет активность остеокластов, которая вызывает остеолитические поражения, наблюдаемые при костных метастазах. Прежде всего памидронат подавляет вовлечение предшественников остеокластов, предотвращает миграцию остеокластов в кости и резорбцию костной ткани. Последнее достигается также за счет прочного связывания памидроната с поверхностью кости, что делает кость менее доступной как для остеокластов, так и непосредственно для опухолевых клеток. Таким образом, памидронат оказывается длительно действующим ингибитором опосредованной остеокластами резорбции костей.
Применяют памидронат с целью лечения костных метастазов как у больных с нормальным уровнем кальция в сыворотке, так и у больных с гиперкальциемией, вызванной опухолевым процессом.
Памидронат оказывается наиболее эффективным при метастазах остеолитического характера, а также при миеломной болезни.
Памидронат применяют у взрослых в режиме однократного введения лечебной дозы. При метастазах злокачественных опухолей в кости рекомендуется применение памидроната в дозе 90 мг каждые 4 нед. Выпускается препарат в виде порошка для внутривенных инфузий по 15 мг памидроната во флаконе. Раствор памидроната, полученный при растворении порошка препарата, содержащегося во флаконах, следует дополнительно развести раствором для инфузий, не содержащим солей кальция (физиологическим раствором или 5% раствором глюкозы, чтобы концентрация аредии в инфузионном растворе не превышала 90 мг в 250 мл). Вводят полученный раствор внутривенно капельно, медленно – в течение не менее 2 ч. Повторное введение препарата осуществляют через каждые 4 нед.
В результате применения памидроната у больных с множественными остеолитическими метастазами в кости, а также у больных с множественными поражениями костей при миеломной болезни наблюдается существенное уменьшение болей, уменьшение количества патологических переломов костей, улучшение самочувствия и повышение качества жизни пациента. Кроме того, значительно сокращается потребность в анальгезирующих средствах и на существенный срок отодвигается необходимость применения сильных наркотических препаратов. Однако достигаемый при лечении памидронатом паллиативный эффект не сопровождается, как правило, увеличением общей продолжительности жизни пациентов, поскольку специфическим цитостатическим эффектом памидронат не обладает [3]. Вместе с тем применение памидроната не исключает возможность одновременного использования противоопухолевых препаратов: химиотерапевтических, средств эндокринной терапии, а также локальной лучевой терапии.
В комбинации со стандартной противоопухолевой терапией памидронат замедляет прогрессирование костных метастазов, стабилизирует имеющиеся изменения, способствует развитию в этих областях остеосклероза.
Памидронат с успехом можно применять у больных с гиперкальциемией, возникающей в результате множественного метастатического поражения костей. При этом дозу препарата определяют исходным уровнем кальция в крови (она колеблется от 30 до 90 мг). При исходном уровне кальция 3–3,5 ммоль/л (12—14 мг% доза памидроната составляет 30—60 мг;
3,5–4 ммоль/л (14–16 мг%) – 60–90 мг. Эту дозу памидроната можно вводить как в виде однократной инфузии, так и при помощи нескольких инфузий в течение 2–4 дней. При этом максимальная доза препарата составляет 90 мг. Перед началом применения памидроната рекомендуется провести регидрацию с помощью физиологического раствора. При лечении гиперкальциемии 90 мг памидроната разводят в 500 мл инфузионного раствора и вводят капельно медленно в течение 4 ч. Существенное снижение концентрации кальция в сыворотке крови наблюдается через 24–48 ч, а нормализация происходит в течение 3–7 дней. В эти же сроки наблюдается и купирование клинических проявлений, обусловленных гиперкальциемией. Эффект нормализации кальция сохраняется длительное время. При возобновлении гиперкальциемии возможно проведение повторных курсов введения памидроната. У пациентов с нарушением функции почек коррекция дозы препарата не требуется, однако скорость инфузии препарата, превышающую 20 мг/ч, в таких случаях не рекомендуют.
Побочные действия памидроната обычно слабо выражены и транзиторны. Наиболее частыми из них являются бессимптомная гипокальциемия и повышение температуры тела на 1–2°С в течение первых двух суток. В ходе терапии необходимо контролировать концентрацию кальция в крови. В случае существенного его снижения и появления клинических признаков гипокальциемии (парестезии, тетания и артериальная гипотензия) показано внутривенное введение кальция глюконата. Лихорадка обычно прекращается спонтанно и специального лечения не требует. Редко наблюдаются другие побочные явления в виде преходящей артралгии, миалгии, головной боли, тошноты.
Таким образом, внедрение в клиническую практику препаратов из группы бисфосфонатов, в частности памидронат, расширяет возможность паллиативной помощи тяжелому контингенту онкологических больных с множественными метастазами злокачественных опухолей в кости.

1. Coleman RE, Purohit OP. Osteoclast inhibition for the treatment of bone metastases. Cancer Treat Rev 1993;19:79–103.
2. Nussbaum SR, Younger I, et al. Single–dose intravenous therapy with pamidronate for the treatment of hypercalciemia of malignancy: comparison of 30-, 60-, and 90-mg dosages. Am I Med 1993;95:297–304.
3. Thiebaud D, Zeyvraz S, et al. Treatment of bone metastases from breast cancer and myeloma with pamidronate. Eur J Cancer 1991;27:37–41.

источник

Читайте также:  Рак молочной железы центральной локализации