Меню Рубрики

Как я преодолела рак молочной железы

  • Аудиокниги (150)
  • Афоризмы (56)
  • Библейские истории (17)
  • Видео-рецепты (50)
  • Выпечка (602)
  • Торты (85)
  • Выпиливание лобзиком (62)
  • Вышивка (50)
  • Аппликация (3)
  • Вязание (491)
  • Вязание для детей (231)
  • Вязаные коврики (26)
  • Декупаж (487)
  • Плетение из газетных трубочек (129)
  • Роспись, витражи (63)
  • Точечная роспись (47)
  • Шпатлевка (19)
  • Пейп-арт (7)
  • Джутовая филигрань (1)
  • Животные (102)
  • Заготовки на зиму (111)
  • Западное кино (185)
  • Заработок в интернете (5)
  • Здоровье (1329)
  • Диетическое питание (70)
  • Медолечение (105)
  • Онкология (518)
  • Израиль (83)
  • Компьютер (289)
  • Красота. (18)
  • Кулинария (888)
  • Блюда в горшочках (19)
  • Блюда из мяса (224)
  • Блюда из овощей (116)
  • Блюда из овощей (7)
  • Блюда из рыбы (92)
  • Блюда из свеклы (12)
  • Веселая кухня (24)
  • Вкусняшки (46)
  • Еврейская кухня (19)
  • Запеканки (107)
  • Салаты (92)
  • Сало (14)
  • Субпродукты (33)
  • Кумиры (18)
  • Лепка (203)
  • Гипс (74)
  • Лепка из соленого теста (361)
  • Лепка из холодного фарфора (114)
  • Мир детства (126)
  • Мой Киев (46)
  • Музыка (528)
  • Мультфильмы (137)
  • Народная медицина (624)
  • Наши руки не для скуки (1228)
  • Игрушки-самоделки (63)
  • Кофейные игрушки (97)
  • Мягкие игрушки (242)
  • Папье-маше (112)
  • Неожиданное и удивительное для дома (10)
  • Новый год (347)
  • Пасха (48)
  • Рождество (16)
  • Старый Новый год (9)
  • Ностальгия (79)
  • Нужные сайты (54)
  • Обо всем (69)
  • Обряды (129)
  • Оформление и дизайн (156)
  • Память (42)
  • Первые уроки на ли ру (151)
  • Плетение из газет (12)
  • По волнам моей памяти (22)
  • Поздравления (14)
  • Полезные советы (190)
  • Православие (44)
  • Развлечения (105)
  • Разное (75)
  • Ретро (53)
  • Самоделкин (526)
  • Сериалы (96)
  • Советские фильмы (251)
  • Стихи, рассказы, Притчи, легенды (171)
  • Театр (99)
  • Фазенда (363)
  • Комнатные цветы (79)
  • Шансон (50)
  • Шитье (1597)
  • Аксессуары для дома (284)
  • Переделки (161)
  • Подушки (93)
  • Портняшка-самоучка (147)
  • Пэчворк (34)
  • Шьем детям (496)
  • Это интересно (135)
  • Юмор, приколы (189)

Как помочь себе при раке молочной железы

Женщины, которым поставили страшный диагноз, рассказали, как справиться с болезнью
Октябрь — месяц борьбы с раком молочной железы. Поэтому сейчас как нельзя кстати напомнить об этой проблеме, которая, к сожалению, может коснуться каждой из нас. В рамках совместного спецпроекта «Сегодня» и Благотворительного фонда Рината Ахметова «Развитие Украины» — «Стоп, рак!» мы расскажем две истории женщин, которым довелось услышать этот страшный диагноз. Их опыт поможет по-другому взглянуть на свою жизнь — для того, чтобы никогда не услышать фразу «У вас рак груди». А тем, кому уже поставлен этот диагноз, их истории помогут изменить образ жизни — чтобы побороть эту болезнь.

«ПОЧЕМУ Я? НЕ ПОНИМАЛ НИКТО»

ДИАГНОЗ. В большинстве объявлений, что висят возле одного из киевских онкоцентров, предлагают парики и доставку онкопрепаратов. Бумажки с телефонами оторваны почти все. Совсем недавно в парике ходила и одна из пациенток этого центра Татьяна. В прошлом году она была на плановом осмотре у гинеколога, и он ради профилактики посоветовал провериться у маммолога. Тот на УЗИ нашел небольшие узелки в области левой груди и успокоил, что такое бывает почти у всех в этом возрасте (Тане тогда было 39). Посоветовал наблюдать за собой и выписал гормональный крем. Татьяна исправно пользовалась им и через полгода снова сходила на УЗИ, которое узелков уже не обнаружило, зато показало листообразную фиброаденому. От нее отходили капилляры и сосуды — значит, она росла. Это не очень хороший знак, и образование предложили удалить. Но какая женщина спокойно согласится на это? Сошлись на том, что надо наблюдаться, выписали гормональные таблетки.
Через пару месяцев Таня поняла: уплотнение стало прощупываться. Маммолог отправил на консультацию в онкоцентр. Ей сделали биопсию и сказали: «У вас — рак молочной железы».
ПРИЧИНЫ. «Почему я? Это не понимал никто. Особых стрессов у меня не было, образ жизни я вела более-менее здоровый, — размышляет Татьяна. — Когда я потом пыталась узнать, отчего бывает РМЖ, то поняла, что какой-то одной явной причины не существует: это может быть и наследственность, и неправильное питание, и плохая экология, и постоянные волнения, и травмы, и еще куча всего. Коварство болезни в том, что ничего не болит, пока дело не доходит до тяжелой стадии. Маммолог сказал, что одной из возможных причин у современных женщин может быть любовь к бюстгальтерам с косточкой и подушечками — они ежедневно сдавливают грудь и по чуть-чуть, но травмируют ее. Этот же маммолог посоветовал отказаться от дезодорантов. Вы хоть раз узнавали, что в их составе? А ведь все это через потовые железы регулярно попадает в лимфу и разносится по организму. Кстати, после операции я полностью отказалась от дезодорантов, и у меня сейчас нет вообще запаха».
ОПЕРАЦИЯ. Первое время после постановки диагноза Татьяна была в сильной депрессии. Она четко понимала, что закончиться все может очень печально. От эмоциональной ямы спасал маленький сын, которого надо было воспитывать.
В день операции она была первой пациенткой хирургического отделения. Когда ее везли на каталке, медсестры переговаривались: «Сколько сегодня человек? Мало, 13 всего. Обычно не меньше 20 бывает». Ей удалили левую молочную железу и все лимфоузлы в подмышечной области, плюс установили имплантат. «Обычно эта процедура делится на две, — рассказывает Татьяна. — Надо удалить опухоль, вычистить все, дать отойти и лишь после этого ставить имплантат. Но для пациентов дешевле, а для врачей проще сделать все сразу».
ХИМИЯ. После операции назначили «красную» химию. «Ее все боятся, потому что состояние во время проведения ужасное: тошнота, сонливость, тяжелое недомогание — как будто сильно отравился, — вспоминает Таня. — Эти месяцы были самыми жуткими: каждые 3 недели вводится препарат, только отойдешь от одного введения — нужно готовиться к следующему, да еще и следить за гемоглобином и лейкоцитами. После такой химии полностью выпадают волосы. Как в кино: прикоснулся к волосам — и снял клок. Первый курс мне обошелся в 6000 грн. Препараты заказывала через друзей из России: в Украине они очень дорогие, даже в Европе дешевле».
ПСИХОЛОГИЯ И ВЕРА. Химия продолжается и сейчас: «красная» не дала нужного эффекта, пришлось перейти на другие препараты, уже почти по тысяче долларов за введение. «Надеюсь, от метастазов они помогут избавиться. Страха уже нет — лишь опасение, что химия станет постоянной спутницей жизни.
Самое сложное во всем этом — найти в себе моральные и физические силы бороться. Я не могу позволить себе расслабиться: родные не должны отягощать свою жизнь моей болезнью. Но все же обязательно нужно выговариваться — становится легче. И еще: если не верите в себя — вы не излечитесь.
Силы мне дает и вера в Бога. Это особенно помогает в минуты, когда чувствуешь себя ужасно и начинаешь думать, что тебе, может, осталась всего пара недель. Я поменяла отношение ко всему: поняла, что нельзя ни на минуту допускать плохих мыслей и нужно бороться, бороться, бороться!».
ОБРАЗ ЖИЗНИ. «После операции я решила, что все наконец-то закончилось. Но оказалось, что это — только начало. К прежним бытовым вопросам добавились регулярные походы в больницы и поликлиники. После всех перевязок нужно разрабатывать левую часть туловища — подмышечные швы не дают возможности руке двигаться, как прежде. Кстати, не везде пишут, что если вам удалили грудь и лимфоузлы, то на прооперированной стороне нельзя делать уколы, брать ею тяжелые предметы, носить часы, браслеты, кольца, измерять на ней давление и температуру. И всем больным надо быть бдительными, даже если они хорошо себя чувствуют. Через полгода после начала первой химии у меня в почках обнаружили метастазы. Пришла бы через год, могло быть поздно».
Татьяна в корне пересмотрела и свое питание. «В онкоцентре есть кабинет реабилитации, в который никогда нет очереди. А зря: врач в этом кабинете рассказала много полезного, в том числе и о еде. К примеру, что каждой женщине, здоровой и больной, каждый день надо съедать сало — кусочек хотя бы со спичечный коробок, каши на воде, чеснок.
Помню, как под Новый год соседка по палате спросила у пяти разных хирургов: «А можно нам выпить шампанского?». И все отвечали: «Конечно! И шампанское можно, и красное вино, а лучше — коньячку или водочки!». А когда у меня пошли метастазы летом и я стала читать специальные книги, то поняла, что белые сахар и хлеб, макароны и алкоголь — первое, что запрещено онкобольным! Сейчас ем холодцы и хрящи. До сих пор противно, а надо! Когда на рынке вижу, что стоят свиные уши, мне становится плохо. А мне пару свиных ушей с горчицей или хреном в неделю надо сделать нормой. Причем хрен обязан быть целый, который я должна сама натереть, да еще и подышать им. Ем больше орехов и фруктов, пью овощные (особенно свекольный и морковный) и фруктовые соки, самодельный виноградный сок, чтобы поднять гемоглобин. Летом очень полезно есть ягоды — малину, клубнику, ежевику, землянику. Чтобы почистить организм, сначала нужно решить проблему с кишечником. Вместо чая стала пить отвары из березовых почек, ромашки, цветков липы с медом, овса. Налегаю на сало и селедку, овощи и зелень. Хлеб — только злаковый цельнозерновой. Утро мое часто начинается так: выпиваю стакан свежевыжатого яблочно-морковно-свекольного сока с ложечкой оливкового масла (можно кунжутного или семени льна), затем ем орехи, банан».
Как у Татьяны дела сейчас? Она по-прежнему ходит на химию, но тем не менее находит силы и для работы, и для отдыха. Постоянно следит за своим здоровьем и питанием. Выглядит прекрасно — ухоженная кожа, тщательный макияж, уже отросшие и подкрашенные волосы, красивая одежда и много-много оптимизма: пусть болезнь пока не побеждена, ей постоянно надо давать понять, что ты сильнее ее.
«ГОРДИТЕСЬ СОБОЙ!»
Второй нашей героине, Любови И., тоже пришлось пройти через онкокошмар. Она 10 лет назад попала в крупное ДТП, получила много травм и переломов. После выписки вроде все пошло на лад, но дрожь в ногах и быстрая утомляемость заставили пойти на обследования еще раз. Они ничего не показывали до тех пор, пока Любовь сама не почувствовала шишку в левой груди. Затем — биопсия и диагноз «рак молочной железы 2-й степени». Операция была срочной, ей удалили грудь и все лимфоузлы, «почистили» все косточки, поставили съемный протез. После этого — 9 месяцев химии и тяжелой реабилитации.
НОВАЯ ЖИЗНЬ. «После химии я еще пять лет после операции пила таблетки и полностью поменяла свою жизнь. Переехала в поселок с чистым воздухом, лесами и прудами, хотя работать продолжаю. Не пью ни капли спиртного, даже пива, на колбасу — полное табу. Конечно же, питаюсь рационально и не реже трех раз в день, но не позже 18:00. Сама выращиваю овощи, фрукты, мясо ем преимущественно кроличье — животных развожу тоже сама. Ем много каш, только крупы не варю, а замачиваю на ночь — так полезные свойства лучше сохраняются. Сахар исключила, только изредка балую себя печеньем. Вечером съедаю какой-нибудь супчик и раз в неделю делаю себе сок из морковки или свеклы с зелеными яблоками. Пить вообще стараюсь много, делаю компоты из сухофруктов и кисели.
Про загар пришлось забыть, но я много гуляю и каждое лето плаваю на речке. Еще я стараюсь не переутомляться и не принимать проблемы близко к сердцу. Но самое главное во время лечения — не зацикливаться на том, что у тебя рак. Преодолеть болезнь очень помогли муж и походы в храм — они вселили в меня веру и надежду и укрепили во мне силу воли. Полюбить себя больную сложно, но это необходимо! Сейчас я сама себе очень нравлюсь — помогаю детскому дому, являюсь председателем попечительского совета в приюте для несовершеннолетних. Меня знают, меня любят и уважают, хотя о болезни знают только самые близкие и непосредственный начальник.
Раковых клеток во мне уже нет. Таблетки я перестала пить два года назад, в июне 2012-го меня сняли с учета в онкобольнице, теперь наблюдаюсь у своего терапевта: раз в квартал сдаю анализы, в том числе на наличие раковых клеток и уровень лейкоцитов в крови, делаю УЗИ брюшной полости, а дважды в год — рентген легких».
Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter
Автор: Полина Дорожкина

источник

Здравствуйте, меня зовут Ольга. Мне 45 лет, я живу в г. Обнинске Калужской области. Я излечилась от рака молочной железы 3-й стадии без операций и удаления. Прошло уже более четырех лет с момента моего заболевания, и я полностью здорова. Надеюсь, что мой опыт поможет многим людям. Сейчас я хочу рассказать свою историю.

Четыре года назад, в 2011 году, мне поставили диагноз – рак левой молочной железы 3-й стадии. Первую небольшую опухоль я обнаружила в октябре 2010 года. Уже тогда я понимала, что это значит. Но я побоялась идти к врачу, и к апрелю 2011 года опухоль была уже огромной. Онколог назначил мне курс химиотерапий, облучения и операцию по полному удалению левой молочной железы и левого подмышечного лимфатического узла.

Я хотела выздороветь и не хотела удалять грудь, поэтому я стала искать альтернативу операции, так как понимала, что грудь после операции больше не вырастет. Я нашла статистику 5-летнего выживания онкобольных после всех медицинских процедур и поняла, что выживают после онкоцентра через 5 лет очень немногие. В статье по раку груди там были данные выживания не более 2 % пациентов, то есть из 100 человек прооперированных и облучённых в живых через пять лет осталось только два человека!

В то время я встретила онкологическую больную, которую оперировали несколько раз. Каждый раз после операции у нее снова возникала опухоль, и ей опять что-нибудь отрезали. Ей оперировали одну грудь, потом вторую, потом печень, затем метастазы пошли в легкие. Под конец хирург во время операции повредил ей мышцу правой руки, и она перестала сгибаться. Это было очень грустное зрелище.

И тогда я поняла, что я не хочу идти по этому пути. Я не хочу всё время бояться рецидивов и чтобы моё тело резали по кускам.

Я начала искать в интернете то, что мне поможет. Почти сразу я нашла информацию про итальянского онколога Тулио Симончини. Он считал, что раковые клетки – это не мутировавшие клетки нашего организма, а размножившиеся грибки кандида. По его теории эти простейшие грибки всю жизнь живут с человеком в симбиозе, но стоит иммунитету (то есть защитным силам организма) ослабнуть, как они начинают размножаться в теле. И он сказал такую фразу: раковые клетки очень любят 3 вещи:

  • Животный белок;
  • Сахар;
  • Депрессивные мысли.

Потом я прочитала, что в организме ежедневно образуются тысячи раковых клеток, и если организм здоров, то иммунная система просто уничтожает их. Значит, мне нужно перестать кормить онкологию и начать укрепить иммунитет.

Для храбрости я проголодала 3 дня на воде. Затем перешла на вегетарианскую диету. Это была замоченная гречка, зелень и овощи. Также пила чистую воду. Тогда я просто не знала, что это называется сыроедением. Я полностью убрала всю магазинную еду.

Я понимала, что раз у меня рак, то значит сильно снижен иммунитет. Поэтому я начала искать средства для его поднятия. В интернете я прочитала про сильный иммуностимулятор АСД-2. Я нашла схему, как пить АСД-2 при 3-й стадии онкологии и начала принимать препарат, как было указанно 5 раз в день. Кроме этого, я нашла информацию о том, что мы все поголовно заражены паразитами, а уж онкологические больные и подавно. И прошла серьезную месячную антипаразитарную чистку травами.

Третьим шагом для меня было осознание того, что нам всем не хватает витаминов и микроэлементов для поднятия иммунитета и для нормального функционирования организма. Я изучила этот вопрос и поняла, что витамины бывают искусственные (т.е. химически синтезированные) и органические (сделанные из органического сырья). Я нашла фирму, которая сама выращивает травы и фрукты и производит из них БАД-ы. И начала принимать эти БАД-ы. Кстати, я и вся моя семья принимаем их уже больше 4-х лет и прекрасно себя чувствуем.

И, наконец, то, что я считаю наиглавнейшим в выздоровлении от любой болезни. Это настрой на выздоровление. Мудрые говорили: «Заболевает один человек, а выздоравливает совсем другой». Т.е. если заболевший человек не изменится, он так и будет болеть. Мне надо было изменить тональность и направление своих мыслей.

И оказалось, что почти все они были мрачные. Я постоянно думала, за что же мне дана эта болезнь, и расстраивалась, что именно я заболела. Т.е. свою итак не высокую энергетику я тратила на страхи и обиды. Поэтому я стала читать аффирмации (положительные утверждения) и учиться благодарить жизнь за всё, что есть. Я проснулась утром, а ведь кто-то не проснулся. У меня есть семья, работа, любимый город. При желании можно найти столько прекрасного в нашем чудесном мире! Я стала практиковать хорошее настроение и не позволять себе скатываться в депрессию. Это было трудно, особенно лёжа в онкологическом центре, но я понимала важность этого и тренировала каждый день хорошее настроение.

В онкологическом центре я прошла две химиотерапии и одно облучение. Сейчас я об этом жалею, так как сильно сожгла грудь и левую подмышечную впадину. Только спустя три года моя левая молочная железа начала восстанавливаться от сильного лучевого поражения. От двух химиотерапий выпали волосы, я очень ослабла, и сильно упал гемоглобин. Вообще, принимать яд, чтобы избавиться от болезни – я не считаю, что это разумно.

Опухоль от этих процедур не уменьшилась, и я приняла решение уйти из онкоцентра. Врачи долго меня уговаривали, говорили, что у них было много случаев, когда люди уходили, не долечившись, а потом умирали. Но я понимала, что врачи борются со следствием онкологии, а не с причиной. Вырезается опухоль, человек не меняет свое питание и образ мыслей, и через некоторое время рак возвращается. Часто в гораздо более тяжелой форме, поскольку химиотерапия очень сильно подрывает и без того слабый иммунитет.

Читайте также:  Что такое метастатический рак молочной железы

Я постоянно представляла себя здоровой, даже когда опухоль не менялась. Каждый день, утром и вечером я делала визуализации, то есть мысленно видела своё тело здоровым и красивым. Самое важное, особенно когда ты не видишь результата сразу, не бросать делать визуализации. Вначале я не видела изменений в опухоли, но я каждый день себе говорила: «Процесс уже пошел, пусть я ничего не вижу, но внутри я уже оздоравливаюсь». Очень важно верить и настраиваться на здоровье и делать визуализации каждый день.

История американки доктора Рут Хейдрих, которая исцелила опухоль молочной железы вегетарианством, и она здорова уже более 25 лет. Также меня очень вдохновила история мужчины с раком кишечника. Он рассказывал, как отказался от операции и визуализировал, что его опухоль с каждым днем становится всё меньше. Он представлял свою опухоль как моток колючей проволоки и несколько раз в день представлял, как сжигает ее по частям на огне, и она становится все меньше.

Я придумала для себя визуализацию с деревом. Очень люблю березы, поэтому я постоянно представляла, как я прижимаюсь грудью к светлому стволу, как по дереву уходит моя энергия из опухоли. И старалась почувствовать, как опухоль уменьшается, размягчается и мне становится легче.

«Беседы с Богом» Нила Доналда Уолша», «Трансерфинг реальности» Вадима Зеланда, книги Ричарда Баха. Очень помогает книга Марси Шимоф «Книга про счастье». Я каждый день смотрела по две комедии или два позитивных фильма – то есть напитывала себя энергией радости. Также я находила радостные картинки в интернете и смеялась.

Из каменно-тяжелой она постепенно стала мягчеть, контуры ее стали расплываться и уменьшаться. И еще через два месяца она полностью исчезла. Я сделала УЗИ и маммографию: врачи были в шоке – никаких новообразований у меня обнаружено не было!

Сейчас я каждый год прохожу обследование, которое подтверждает моё полное выздоровление. В мае 2015 года я прошла тестирование на фазово-контрастном микроскопе по капле крови. И врач биохимик сказала, что у меня в крови нет даже атипичных клеток, которые всегда есть у бывших онкопациентов.

Я общаюсь с теми женщинами, с которыми я лежала в онкологическом центре. Все они прошли весь курс традиционной медицины: десятки химиотерапий, облучение, операции. К сожалению, большинство из них уже умерли или находятся на инвалидности. Я знаю несколько случаев, когда после полного курса официального лечения, люди возвращаются к онкологам с метастазами.

После онкологии я в течении трех лет была вегетарианцем. Я полностью отказалась от мяса и алкоголя. Раз в неделю ела рыбу и потребляла молочные продукты. Я хорошо себя чувствовала на вегетарианстве, но мне не всё нравилось. Я была здорова, но лишний вес не уходил. При росте 165 см я весила 76 кг. Начали усиливаться пигментные пятна на коже лица и появляться новые. И при прохождении медосмотра я обнаружила, что у меня повышен сахар в крови – 6,4 (при норме 3-5), и холестерин был выше нормы. Я очень удивилась, но потом поняла, что это действие шоколада, булочек и разных магазинных сладостей. То есть я понимала, что отказавшись от мяса и алкоголя я нахожусь на пути к здоровью, но надо было менять свой рацион более серьезно.

Сейчас я, мой муж, старший сын и моя сестра едим только живую растительную пищу. Я потеряла 12 кг лишнего веса. Очистилась кожа лица, ушла седина. У меня постоянно хорошее настроение, высокая работоспособность и большое количество энергии.

На данный момент я уже год, как на сыроедении. И хочу рассказать об интересном опыте. Два месяца назад я начала допускать кроме шоколада и сыра, некоторые не сырые продукты. Я могла купить пирожное, халву, шоколадные конфеты, магазинные салаты с майонезом. Есть мнение, что можно легко сорваться с сыроедения. По моему опыту, через 10 месяцев сыроедения, организм достаточно перестроился и очистился. И когда я допускала не сырые продукты, то реакция организма была резко отрицательная. Тут же нарушался стул, вплоть до жидкого, болел живот. Утром шло сильное чиханье, был сильно обложен язык, изжога, и после нескольких кусков кремового торта, на утро было ощущение, как будто я выпила вчера спиртных напитков и сильно отравилась. Такие же ощущения были на магазинные салаты и конфеты. Вернулась мигрень, о которой я забыла на сыроедении и от которой страдала не один десяток лет. Сразу же вернулся лишний вес. Если за 10 месяцев я сбросила 12 кг, то за 2 месяца такого «баловства» я вернула себе 7 кг веса. Мне было очень некомфортно от этой не сырой еды, так что я с большим облегчением вернулась на сыроедение.

У нас дома уже 2 года нет телевизора, все фильмы мы смотрим из интернета, без рекламы. Я постоянно смотрю видео о сыроедении. Очень благодарна Сергею Доброздравину, Михаилу Советову, Юрию Фролову. Очень понравился проект «1000 историй о сыроедении». С удовольствием смотрю видео Павла Себастьяновича. В июне 2015 года мы были на Московском фестивале сыроедения и вегетарианства. Нам там очень понравилось.

Год назад я узнала, что метод, с помощью которого я исцелилась, давно уже применяется в Голландии. Еще в 40-х годах прошлого века голландский врач Корнелиус Моэрман лечил раковых больных вегетарианской диетой, натуральными витаминами и обязательной психологической поддержкой. Документально засвидетельствовано полное излечение 116 онкобольных из 160 человек. И это были очень тяжелые больные с 3-й и 4-й стадией рака. От большинства из них отказалась официальная медицина. Остальные больные получили значительное облегчение. Метод К. Моэрмана в 5-8 раз эффективней, чем методы традиционной медицины. Безо всяких операций, инвалидностей и последствий для организма.

В Голландии при онкологии пациент может выбрать официальное лечение, либо метод Моэрмана. Часто после операций и облучений люди переходят на метод Моэрмана, чтобы исключить возвращение рака.

В США уже многие годы работает Институт Герсона. Многие тысячи безнадежных раковых больных полностью излечились, изменив питание по схеме Макса Герсона. Есть замечательный фильм в сети – Терапия Герсона. (Прим. от МедАльтернатива.инфо: скорее всего речь идёт о фильме Gerson Miracle / Чудо Герсона: Исцеление рака. Фильм действительно замечательный).

Затем мне попалась книга Кацудзо Ниши «Макробиотическое питание» и в ней было сказано, что в Японии также очень успешно лечили онкологию вегетарианством, лечебным голоданием и магниевой диетой. В состав этой диеты входили как раз сырые овощи, замоченные не варёные крупы и прием витаминов, особенно магния. Кацудзо Ниши говорил, что следует полностью исключить сахар, соль, консервы, копчености, крахмал, продукты из белой муки, спиртные напитки. И я поняла, что всё делала правильно.

Потом я прочитала книгу Евгения Геннадьевича Лебедева «Давайте лечить рак». В ней автор описывает, как он вылечил многие десятки безнадежно больных пациентов с онкологией. И упор в лечении делался именно на макробиотическом питании и изменении своей духовности. Автор сам прошел через онкологию, в книге он дает подробные схемы лечения онкопациентов, и я полностью согласна с его методикой.

Хочу заметить, что Е.Г. Лебедев настаивает именно на православном образе жизни. Но надо понять, что Кацудзо Ниши, у кого Е.Г.Лебедев взял свою методику, узнал о таком способе исцеления у дзен-буддийских монахов, которые пользовались ею многие сотни лет. Я тоже придерживаюсь восточных взглядов и выздоровела с помощью этой методики. Поэтому, на мой взгляд, неважно, к какой из конфессий ты принадлежишь, важно то, что ты несешь в мир. Если это любовь и радость, то и возвращаться к тебе будет именно любовь и радость.

Сейчас я работаю над большим проектом – создать в России оздоровительный центр по методу Корнелиуса Моэрмана. Я назвала этот оздоровительный центр «Жизнь». Пациенты будут жить там 2-3 месяца для полного очищения и выздоровления от онкологии.

Почему я настаиваю на том, что пациенты должны именно жить в оздоровительном центре? Дело в том, что я написала о своем опыте выздоровления во многие лечебные газеты. И мой рассказ опубликовала газета «Бабушкины рецепты». Мне стали приходить письма от раковых больных, которые либо не хотят делать операцию по удалению опухоли, либо такая операция им противопоказана.
Я ответила на все письма и подробно описала, что и как надо делать. Особенно я настаивала на изменении питания, приеме витаминов и работе с настроем на выздоровление. Из десятка писем только одна женщина написала, что придерживается вегетарианства, остальные не смогли преодолеть тягу к шашлыкам и колбасе. А ведь у них у всех росли опухоли, то есть рак прогрессировал. И я поняла, что в одиночку справиться с раком очень сложно.

Поэтому я хочу создать лечебное учреждение, где под присмотром врача-диетолога и хорошего онкопсихолога, пациенты будут выздоравливать и, что не менее важно, учиться жить дальше без рецидивов.

Также я планирую, чтобы в оздоровительном центре «Жизнь» были группы лечебного голодания – как правильно это делать, группы перехода на вегетарианство и сыроедения. Группы для потери веса естественным путем. Группы выздоровления методами натуропатии от сахарного диабета и сердечно-сосудистых заболеваний. Что тоже очень эффективно и без всяких побочных явлений.

Онкопсихологов сейчас в России очень мало, всего несколько десятков, хотя на Западе онкопсихологи работают при каждом научном и онкологическом центре. Есть статистика, что при работе онкопсихолога с пациентом выздоравливаемость повышается во много раз.

У меня готов бизнес-план оздоровительного центра «Жизнь», и сейчас я нахожусь в поисках спонсоров – людей, готовых вложить деньги в новый и очень перспективный вид бизнеса по оздоровлению людей методами натуропатии.

Спасибо за то, что прочли мою историю. Буду рада пообщаться со всеми слушателями, кому интересна тема исцеления от рака методами натуропатии, тема сыроедения. С теми, кто хочет полностью выздороветь от рака, и кому не показана химиотерапия или операция. Либо кто сам не хочет делать калечащие тело операции и процедуры. И жду предложений от деловых партнеров по оздоровительному центру «Жизнь».

Ольга Ткачёва (получить консультацию можно через раздел Помощь специалиста)

Большое спасибо Ольге за её замечательную историю исцеления. Подобные истории реальных людей в значительной степени могут помочь онкобольным заинтересоваться темой альтернативной онкологии и вдохновить их на изучение альтернативных методов лечения рака, тем самым, многократно увеличить свои шансы на выздоровление. Ведь зачастую именно беспрекословная слепая вера в официальную онкологию приводит к потере драгоценного времени и ресурсов организма (чаще всего – вплоть до летального исхода) и не даёт возможность больным даже просто допустить саму возможность существования альтернативных методов лечения рака, не говоря уже о том, чтобы поверить в то, что эти методы могут быть почти на 100% эффективными и не иметь тяжелых последствий, как это неминуемо бывает при традиционном калечащем “лечении”. История Ольги подтверждает идеи, описанные в книге “Диагноз – рак: лечиться или жить? Альтернативный взгляд на онкологию”. Поэтому, если вы не знакомы или недостаточно знакомы с альтернативной онкологией, но желаете изучить данную тему глубже, чтобы у вас сформировалась стройная система, лучший способ это сделать – прочесть данную книгу.

Внимание! Предоставленная информация не является официально признанным методом лечения и несёт общеобразовательный и ознакомительный характер. Мнения, выраженные здесь, могут не совпадать с точкой зрения авторов или сотрудников МедАльтернатива.инфо. Данная информация не может подменить собой советы и назначение врачей. Авторы МедАльтернатива.инфо не отвечают за возможные негативные последствия употребления каких-либо препаратов или применения процедур, описанных в статье/видео. Вопрос о возможности применения описанных средств или методов к своим индивидуальным проблемам читатели/зрители должны решить сами после консультации с лечащим врачом.

Чтобы максимально быстро войти в тему альтернативной медицины, а также узнать всю правду о раке и традиционной онкологии, рекомендуем бесплатно почитать на нашем сайте книгу «Диагноз – рак: лечиться или жить. Альтернативный взгляд на онкологию»

На 4 стадии статистика 5 летнего выживания 2%, из 100 выживали только 2, все правильно автор написала. Удалили свое, лечились химией и лучами, вы в это верили и вам далось по вере вашей. Большинству людей химия не помогает, она толко даст короткую отсрочку, и врачи этого не скрывают, заявляя что рак неизлечим. Их методами конечно нет. Медицине вы здоровыми не нужны.

Уважаемая Ольга,ваша история понравилась,сама прооперирована по тому же поводу в 2011 году,сама совмещаю традиционные и нетрадиционные методы лечения,единственно что резанула меня в вашей статье”Я нашла статистику 5-летнего выживания онкобольных после всех медицинских процедур и поняла, что выживают после онкоцентра через 5 лет очень немногие. В статье по раку груди там были данные выживания не более 2 % пациентов, то есть из 100 человек прооперированных и облучённых в живых через пять лет осталось только два человека! “,извините но это полная чушь,зачем людей пугать,как раз 2 % где-то умирает,а не выживает.Люди осознанно должны подходить к лечению,я тоже вегетарианец ,занимаюсь по системе Кацудзо Ниши ,”Цигуном” а еще и тренажерный зал, но свои опухоли я все таки удалила сразу.Да тоже твердо уверенна ,что в человеческих силах улучшить свою жизнь,приняв болезнь как предупреждение.Но всем огульно советовать отказываться от официальной медицины нельзя,не каждый человек готов поменять в корне свою жизнь,а для многих это невозможно.

Позвольте мне ответить на ваш коментарий.
Статистика, где успех после химиотерапии (особено в сочетании с другими методами как хирургия и лучевая терапия) равен примерно 2% верна. Так например есть данные: 2,1% по Америке и 2,3% по Австралии. Эти данные из научного исследования проведенного ведущими онкологами Австралии и вы его можете найти в журнале “Клиническая Онкология” Австралия 2004г. О бесполезности и даже вреде химиотерапии (как и других официальных методов) говорили многие ученые и заслуженные врачи: Ульрих Абель, Линус Паллинг, Джоана Будвиг, Рихард Хаммер, Хардин Джонс и др.
“Высокие” успехи в официальном лечении рака достигаются за счет огромного количества ложных диагнозов и передиагностик (об этом статья в http://www.greenmedinfo.com переведенная нами http://medalternativa.info/rak-bolshe-ne-rak/ ). Таким образом все “больные”, которым был таким образом поставлен диагноз рак, пополняют статистику “излечившихся” если они переживают лечение. Те же кто имеет правильный диагноз и лечится официально – к тем как раз и относится такой низкий % успеха. Достаточно побывать в онкологическом отделении или клинике и увидеть, что именно эта плачевная статистика верна. Остальное – это калечение здоровых людей с доброкачественными потологиями, которые могут быть излечены простым изменением диеты, детоксикацией, определенными изменениями в образе жизни.
Таким образом – это не запугивание людей, а “открытие им глаз” на настоящее положение вещей в официальной онкологии. Очень рекомендую вам посмотреть все фильмы из сериала Правда о Раке, где ведущие онкологи мира откровенно говорят об официальной онкологии и о том, что стоит за методами ее лечения.
С уважением, Борис Гринблат.

Добрый день! Здоровья и счастья всем!Моя история такова: три года нахожусь на гомеопатическом лечении по поводу грыжи шейного отдела позвоночника.Были сильнейшие боли в позвоночнике, напоминающие прижигание раскаленным железом, пропускание через все тело электрического тока, сильнейшие головокружения, непрекращающиеся панические атаки… Стала думать, что лучше уйти (грешна,каюсь), чем так мучиться. Официальная медицина поставила на мне крест.Хирург, делая обход в палате, раздавал вердикты:”Вам медикаментозное лечение, Вам операция, А Вам, сказал он мне, ни чего не поможет” Мой гомеопат излечил меня от этих недугов полностью! Но к концу лечения появилась новая беда- рак груди. Лечение продолжаем, но пока справиться не можем. В онкоцентре поставили рак груди 3 стадии гармонозависимый. Прошла полное обследование, все анализы хорошие, только УЗИ,КТ и трепанбиопсия лимфоузна (из опухоли не смогли взять материал по причине ее распада) показали рак груди и метостаз в подключичный и подмышечный лимфоузлы.Все остальное чисто.Так опухоль размером уже 10см. мне предложена только химиотерапия для облегчения симптомов.Как Вы считаете, есть ли у меня шансы излечиться с помощью гомеопатии, ведь мой гомеопат один раз уже спас меня от гибели? Прочла Вашу книгу “Диагноз – рак: лечиться или жить? и еще много литературы.

Читайте также:  Что такое местнораспространенный рак молочной железы

Здравствуйте, Татьяна. Я представляю команду проекта МедАльтернатива.инфо. Если прямо и кратко отвечать на ваш вопрос, есть ли у вас шансы излечиться с помощью гомеопатии, то наш (включая Бориса) ответ: шансы всегда есть.

Другое дело, насколько они высоки. Это сложно сказать на основании предоставленной вами информации. Потому что излечение зависит от множества факторов, прежде всего, от вашего психологического состояния и настроя. Также могут влиять многие другие факторы. Если вы читали книгу “Диагноз рак…” то вы должны были разобраться в этих факторах. Мы не знаем, всех тех факторов, которые сыграли свою роль в развитии ВАШЕЙ болезни, а также КАКИЕ МЕРЫ вы принимали помимо гомеопатии, поэтому сложно давать прогнозы. Также если вы прочли книгу, то вы должны были уловить идею КОМПЛЕКСНОГО ПОДХОДА в лечении рака. Эта идея также проходит через многие материалы нашего сайта и, прежде всего, выступления самого Бориса. Он всегда подчеркивает – что ключ успеха в лечении рака именно в КОМЛПЛЕКСНОМ ПОДХОДЕ. Если ваше лечение будет представлять такой комплексный подход – то ваши шансы максимальны и близки к 100% (при условии, если вы не собираетесь одновременно использовать традиционное лечение – химиотерапию, облучение и хирургию. Тогда такое «комплексное лечение» будет означать лишь небольшую отсрочку от фатального исхода).

Вы пишите, что у вас «были проблемы с позвоночником и ваш гомеопат решил ваши проблемы полностью, но к концу лечения появилась новая беда – рак груди». Я не специалист по лечению, но если рассуждать логически, то смотрите, какая вырисовывается картина. Учитывая то, что вы читали книгу, вы должны понимать, что рак – это лишь СЛЕДСТВИЕ ОПРЕДЕЛЕННЫХ ВРЕДОНОСНЫХ ФАКТОРОВ, которые воздействовали на ваш организм. Скорее всего, включая ваше психологическое состояние. И все эти факторы не могли появиться в вашей жизни внезапно «к концу вашего лечения позвоночника». Как правило, нужны многие годы воздействия этих факторов, чтобы они вызвали рак.

Т.к. рак у вас всё-таки возник, это значит, что на протяжении как минимум нескольких лет действие этих факторов продолжалось и накапливалось. Наверняка за эти годы ваш организм как-то реагировал на эти факторы, что проявлялось в виде каких-то болезней.
Не исключено (и скорее всего так и есть) ваши проблемы с позвоночником также были вызваны этими факторами. Просто рак – это так сказать «последний крик организма», а пока до этого не дошло, то организм может подавать своему хозяину сигналы потише – в виде других, менее тяжелых болезней. Т.е. рак у вас не ВОЗНИК внезапно «к концу лечения». Он лишь ПРОЯВИЛСЯ в этот момент, а вызревал уже давно.

Если бы лечение позвоночника было бы аллопатическим (т.е. с помощью традиционных медикаментов), то можно было бы с высокой степенью уверенности утверждать, что именно ЭТО лечение для вашего организма стало последней каплей в той чаше множества вредоносных факторов, которые УЖЕ были накоплены на тот момент. Это могло быть так, поскольку большинство таких медикаментов представляют для организма мощные яды, т.е. токсины, которые, как вам уже известно из книги, сами являются канцерогенным фактором. Но поскольку лечение было гомеопатическим (если оно действительно было таковым), то лечение, скорее всего, не связно с раком, просто это совпало по времени, когда ваша «чаша вредоносных факторов» переполнилась, и организм просто вынужден был среагировать ростом опухоли. Если вы следите за нашими материалами в т.ч. видеороликами, то должны понимать, что сама опухоль – это компенсаторный механизм организма, т.е. образно говоря – она друг, т.к. выполняет полезную функцию для организма.

Возможно, всё было не так как я описал, я лишь восстанавливаю общую картину на основании предоставленной вами информации. Чтобы полностью разобраться в ситуации нужен специалист, который проанализирует все обстоятельства и факторы и предложит варианты решения проблемы.

Далее. Подход натуропатии (альтернативной медицины, который мы представляем) в отличие от традиционной медицины, а также в отличие от многих других альтернативных подходов, рассматривает организм целостно. Другими словами, если у вас проблема в каком-то одном органе, то это значит, что у вас проблема в организме в целом. Это значит, вам нужно оздоравливать ВЕСЬ ОРГАНИЗМ, а не только «лечить этот орган». Если же каким-то образом удастся это сделать (особенно с помощь методов традиционной медицины) – то это будет означать лишь то, что удалось подавить симптомы проблемы, не устранив сами причины. И рано или поздно либо та же самая болезнь проявится, но уже в более тяжелой форме, либо проявится более серьезная «другая болезнь» (например, был простатит – «пролечили» антибиотиками, вроде помогло. Но потом «появилась» аденома. Тоже как-то «вылечили». Но потом ни с того ни с сего вдруг «появился» рак простаты. На самом же деле это одна и та же нерешенная проблема, но на разных стадиях). Исцеление же с точки зрения натуропатии означает именно решение проблемы, а не сокрытие ее проявлений (симптомов). И для исцеления и оздоровления в натуропатии применяется целый ряд мероприятий, который мы и называем КОМПЛЕКСНЫМ ПОДХОДОМ.
Поэтому, повторюсь, если ваше лечение будет представлять такой подход, то успех лечения будет максимальным, чем, если вы будете использовать какой-то один, пусть и хороший, но локальный метод.

источник

«Болезнь пытается внедриться в мою жизнь, но у неё не получится меня сломить»

Октябрь — месяц борьбы с раком молочной железы. Мы уже рассказывали, что следует знать об этом заболевании и какие методы диагностики и профилактики самые действенные. Теперь мы решили обратиться к личному опыту и поговорили с Ириной Танаевой, которой два с половиной года назад диагностировали рак молочной железы. Ирина рассказала о том, как болезнь изменила её жизнь, о борьбе и о том, что помогает ей сохранять оптимистичный настрой. Редакция благодарит проект «Крути против рака груди» за помощь в подготовке материала.

В октябре 2013 года я неожиданно нащупала у себя в груди довольно большое уплотнение, которое появилось как будто мгновенно. Оно меня не беспокоило, не болело, но я всё равно пошла к врачу. В платной клинике, где я наблюдалась, меня осмотрела маммолог-онколог — повода не доверять ей не было. Мне сделали УЗИ, и врач сказала, что это фиброаденома. Я попросила сделать пункцию, но доктор отказала: мол, ничего страшного нет и я могу спать спокойно до следующего визита. Я всегда доверяла специалистам, мне и в голову не приходило сходить куда-то ещё, усомниться, перепроверить. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что очень халатно отнеслась к своему здоровью и к самой себе. Я не думала о плохом: раз врач так сказала, значит, всё хорошо.

На следующий осмотр я должна была прийти через три месяца. Я продолжала жить в прежнем режиме, абсолютно не сомневаясь в том, что здорова. Мы с семьёй поехали на море — это был долгожданный отдых в замечательном месте. Именно там я почувствовала боли в области груди — резкие, простреливающие — меня это сильно насторожило и напугало. С того момента эти ощущения стали регулярными. Вернувшись в Москву, я снова обратилась к врачу, но уже в специализированный маммологический центр.

Прошло уже два с половиной года, а мне до сих пор невыносимо вспоминать. 16 февраля 2014 года навсегда останется в моей памяти днём, который изменил всё в моей жизни. Тогда мне только исполнился 31 год, в кабинет врача пригласили не только меня, но и мужа — я тогда ещё не понимала, почему. «У вас, с большой вероятностью, рак», — сказал врач. Больше я ничего не слышала, в моей голове только звучали слова: «Рак — смерть, я умираю». Я очень сильно плакала, ничего не понимала, думала, как же я оставлю шестилетнего сына. Это были тяжелейшие минуты, нет слов, чтобы их описать: шок, отчаяние, ужас, страх — всё это разом, в одно мгновение навалилось на меня, и что с этим делать, я тогда не знала.

Сложно было всё — но если физическую боль можно было перетерпеть, то со своим психологическим состоянием приходилось серьёзно работать

Мы вышли из больницы и поймали такси, ехали почти молча — я плакала, а муж прижимал меня к себе. Дома нас ждали сынок и моя мама. Я не знала, что ей сказать, поэтому зашла домой и спокойно, без слёз, объявила, что у меня рак. В ответ я услышала уверенное: «Вылечим». Мама выстояла, сдержалась и никогда при мне не плакала. Я знаю, как сильно она переживает, но со мной никаких разговоров о болезни никогда не ведёт. Как отреагировал папа, я не знаю — меня оградили от всего этого, со мной не сюсюкались, не жалели, мы все продолжали жить, как и прежде. По крайней мере, старались так жить, но болезнь внесла много изменений в наши планы.

Мы стали искать хороших врачей. Тех, кому мы в итоге доверились, мы нашли не сразу, но я счастлива, что это произошло. Первым, к кому я попала на приём, был хирург-онколог Евгений Алексеевич Трошенков, работающий в Московском научно-исследовательском онкологическом институте имени П. А. Герцена. Уже через пару минут общения я поняла, что это мой врач. Евгений Алексеевич очень подробно всё рассказал, показал, осмотрел, а самое главное — успокоил меня, вселил надежду и уверенность в хорошем результате лечения. Выходя из кабинета, он сказал: «Вылечим, обязательно вылечим!» Эти слова следующие полтора года я повторяла, как «Отче наш». Мы с мужем ушли от него с улыбками на лицах, оба в один голос сказали: «Это он». Больше я ни о чём не думала: за меня всё решал мой врач, он давал чёткие указания — какие обследования пройти, что и где сделать. Мне уже было не страшно, я больше ни секунды не сомневалась в своей победе. Я набралась терпения и пошла в бой.

Мой диагноз — рак молочной железы Т4N0M0: у меня была опухоль довольно внушительного размера, но лимфоузлы не были задеты, и метастазы тоже не обнаружили. Тип рака — HER2(+++), 3B стадия. Химиотерапию я проходила в Российском онкологическом научном центре имени Н. Н. Блохина; я попала в КИ — клинические исследования, где проверяли эффективность нового препарата по сравнению с другим существующим на рынке. Лечение шло по плану, который наметила мой химиотерапевт. Мне провели восемь курсов химиотерапии: каждый 21 день мне вводили через капельницу препараты, воздействующие на опухолевые клетки. После всех курсов опухоль существенно уменьшилась.

Потом последовала радикальная кожесохранная мастэктомия с одномоментной реконструкцией тканевым экспандером (временным силиконовым имплантом, объём которого может увеличиваться за счёт заполнения его специальным раствором; позднее его заменяют на пожизненный имплант) — мне удалили левую молочную железу и 13 лимфоузлов. Далее была лучевая терапия (воздействие на опухолевые клетки ионизирующим излучением), и через полгода после мастэктомии мне сделали восстановительную пластику груди. Год после химиотерапии я получала таргетный препарат, который блокирует рост и распространение злокачественных клеток, а также применяется в профилактических целях для предупреждения рецидива.

Сложно было всё — но если физическую боль можно было перетерпеть, то со своим психологическим состоянием приходилось серьёзно работать. Я себя уговаривала, иногда жалела, плакала — делала всё, чтобы моё подавленное состояние не переходило на других. Моя болезнь практически не отражалась на моих родных и близких. Я продолжала жить, как и прежде, усиленно занималась с ребёнком, готовила его к школе. Всегда улыбалась, всегда была позитивна, порой сама утешала родных, ведь им тоже было несладко. Боль от лечения невозможно передать словами — это было очень страшно, очень тяжело, порой мне казалось, что я нахожусь на пределе своих возможностей. Я не знаю, что было тяжелее, — химиотерапия или лучевая терапия: и то и другое я переносила крайне плохо.

Легче всего мне дались две операции — на фоне химиотерапии и лучевой терапии боль от них казалась мне укусами комара. Я очень просила убрать обе груди — я желала избавиться от них, чтобы не осталось ни следа от рака. Я очень благодарна своему хирургу: он не хотел ничего слышать о полном удалении, сказал, что я молодая и что мне ещё жить дальше. Евгений Алексеевич пообещал, что сделает всё как надо, и попросил меня ни о чём не переживать — больше вопросов я не задавала. Сейчас у меня замечательная грудь, очень красивая, очень мне идёт — тем более что бонусом ко всему стало увеличение груди, о котором я сама попросила врача. Моё восприятие себя очень изменилось: я перестала видеть в себе одни недостатки, научилась воспринимать себя адекватно, не обижаться на себя, не ждать, а делать всё сейчас — ведь завтра наступит новый день и придут новые желания. Я полюбила себя — может, не до конца, но я полюбила свое тело, свою новую грудь, шрамы. Мне всё сейчас в себе нравится, несмотря на набранный вес, болезненный вид, отсутствие волос. Я люблю себя, и точка.

Сейчас я даю себе ровно пять минут на то, чтобы поплакать и пожалеть себя, — больше нет ни времени, ни желания

Во время лечения в 2014 году мне очень не хватало общения с такими же, как я. Мои родные не могли до конца понять глубину моих переживаний, интернет я принципиально не читала и как будто находилась в информационном вакууме. Однажды, в тяжёлой депрессии, я выставила в социальных сетях свою фотографию с лысой головой и написала: «Порой рак меняет нас до неузнаваемости». Долгие восемь месяцев я скрывала ото всех свою болезнь, многие даже не догадывались, куда я так внезапно пропала. Конечно, у окружающих был шок, очень многие предпочли перестать мне писать и общаться, но это их право и их выбор.

После этого на своей странице в инстаграме я начала вести онкодневник: рассказывала, что со мной происходит, как проходит лечение. Постепенно я стала находить таких же, как и я, девушек и молодых людей с онкологией. Мы поддерживали друг друга, давали советы, узнавали что-то новое о лечении. Я всегда была очень добрым человеком, мне всегда хотелось помогать, а тут я вдруг нашла применение своему большому доброму сердцу. Я действительно искренне сопереживаю всем, кто столкнулся с онкологией, отношусь к ним с большим уважением, любовью. Они для меня все герои, бойцы, победители.

Всё началось с малого. Сначала я придумала хэштег #берегисьмыбанда, благодаря которому люди с онкологией начали общаться и знакомиться. Потом стала устраивать небольшие встречи. В октябре 2015 года каждый день на своей странице в инстаграме я публиковала истории женщин с раком молочной железы. Благодаря этой моей затее очень многие поняли, что они не одни, — нас много, и что даже с таким диагнозом можно полноценно жить и радоваться каждому дню. Назвала я свою акцию #проект_Хорошиелюди. Аня Якунина так же, как и другие девушки, прислала мне свою историю — тогда меня поразили её смелость и жизнелюбие. Уже вдвоём мы начали устраивать небольшие мероприятия, мастер-классы и просто посиделки в кафе. Это были тёплые, душевные встречи, после них очень хотелось жить. Многие после общения с нами перестали стесняться своей болезни, внешности, стали открыто говорить о себе, смело ходить лысыми, не боясь косых взглядов. Многие, глядя на нас, стали понимать, что рак — это не конец жизни, а всего лишь её этап, который можно пройти.

источник

Когда Светлане, консультанту по маркетингу, было 45 лет, у нее диагностировали рак груди. Но не сразу: полгода были потеряны из-за того, что заболевание пропустили в районном онкодиспансере. А дальше начался забег наперегонки со временем: попытка лечиться по предложенной системе, депрессия, и, наконец, волевое решение взять на себя ответственность за свое же спасение.

Мы записали историю Светланы, которая не только победила заболевание, но и, вопреки прогнозам, сохранила грудь.

Онкологические заболевания у меня в роду. По маминой линии раком болели почти все женщины, у мамы было два рака: желудка и груди. Так что я регулярно проверялась как в поликлинике, так и дома. Во время очередного самообследования в августе 2013 года я нащупала у себя увеличенный лимфоузел. Я прекрасно помню, как заболела мама, поэтому сразу поняла, что это значит. Рак. При этом меньше чем за полгода до этого я делала маммографию в районном онкодиспансере, и в тот раз врачи ничего не нашли.

Читайте также:  Что такое местно распространенный рак молочной железы

Я пошла на УЗИ в частную клинику, где после обследования, которое длилось, наверное, час, специалисты все-таки разглядели у меня в груди опухоль.

Что такое ожидание консультации врача длинной в месяц? Если у вас хронический насморк, то это просто досадная неприятность. Но когда речь идет о раке, это может стать разделительной чертой между приговором и шансом продолжить полноценную жизнь.

Дальше я, как и все, попыталась попасть на бесплатное лечение, которое гарантирует нам Конституция. И тут оказалось, что врачей-онкологов в стране не хватает, поэтому на бесплатную консультацию по записи можно попасть в лучшем случае через три-четыре недели. Что такое ожидание консультации врача длинной в месяц? Если у вас хронический насморк, то это просто досадная неприятность. Но когда речь идет о раке, это может стать разделительной чертой между приговором и шансом продолжить полноценную жизнь.

Я не стала ждать и обратилась за платной консультацией в один из крупнейших в России НИИ онкологии. После чего мне понадобилась другая консультация – у психолога, в таком я была шоке. Мне сказали: «Ну что вы так расстраиваетесь? Это рак. Теперь мы отрежем вам грудь и сделаем шесть химиотерапий». На мою просьбу рассказать подробнее, как будет проходить лечение и смогу ли я во время – и после него – работать, мне ответили: «Какое работать? Живы останетесь – и на том спасибо». А на вопрос о том, почему нельзя сделать органосохраняющую операцию, отправили в Интернет – где якобы все написано.

После той первой консультации были слезы и сильнейший шок. Искать другого врача не хотелось. Хотелось, как страусу, спрятать голову в песок и не думать ни о чем. Помогла подруга, которая сама когда-то прошла через это. Каждый вече

Я не стала ждать и обратилась за платной консультацией в один из крупнейших в России НИИ онкологии. После чего мне понадобилась другая консультация – у психолога, в таком я была шоке. Мне сказали: «Ну что вы так расстраиваетесь? Это рак. Теперь мы отрежем вам грудь и сделаем шесть химиотерапий». На мою просьбу рассказать подробнее, как будет проходить лечение и смогу ли я во время – и после него – работать, мне ответили: «Какое работать? Живы останетесь – и на том спасибо». А на вопрос о том, почему нельзя сделать органосохраняющую операцию, отправили в Интернет – где якобы все написано.

После той первой консультации были слезы и сильнейший шок. Искать другого врача не хотелось. Хотелось, как страусу, спрятать голову в песок и не думать ни о чем. Помогла подруга, которая сама когда-то прошла через это. Каждый вечер она звонила мне и спрашивала: «Ты сделала свой выбор? Чего ты сидишь? Ты понимаешь, что время работает против тебя? Ты должна найти врача. Ты должна принять решение».

Я обошла еще нескольких специалистов, но ни у кого из них не возникло желания тратить время и усилия на попытки спасти мне грудь. Все советовали просто отрезать ее.

Я обошла еще нескольких специалистов в Москве и Санкт-Петербурге, но ни у кого не возникло желания тратить время и усилия на попытки спасти мне грудь. Все советовали просто отрезать ее. Спустя какое-то время я поняла, почему это так. Оказалось, что абсолютное большинство онкологов не волнует то, что будет с вами после лечения. Их задача – уничтожить онкоклетки и сохранить вам жизнь, а уж ее качество после этого будет только вашей проблемой. В отчаянии я попросила знакомого врача порекомендовать мне хорошего онколога, на что она мне ответила: «Я могу тебе назвать одну фамилию, но так все лечение в России мы уже проходили с твоей мамой, и результат был отрицательный. Если у тебя есть финансовая возможность, начинай искать себе врача за границей, потому что у нас это не лечится».

Я начала рассматривать варианты лечения за границей. Искала в Интернете. Часами сидела на форумах, где женщины делились впечатлениями от лечения в разных странах и клиниках. Главными критериями для меня были качество и стоимость – из-за второго я сразу отмела Швейцарию, где лечение очень дорогое. Также я понимала, что хочу, чтобы мои родные и друзья смогли навещать меня, пока я лечусь. В результате я рассматривала два варианта: Германию и Финляндию, и в итоге выбрала вторую.

В такой стрессовой ситуации самое важное – не впасть в ступор, собраться и действовать быстро. Всего на выбор страны и клиники у меня ушло две недели. За это время я неоднократно мысленно поблагодарила своих родителей за то, что они отдали меня в специализированную школу с углубленным изучением английского языка, и мне хватило знаний, чтобы в критичные сроки принять взвешенное решение. Им стала частная онкологическая клиника Docrates в Хельсинки. Ее контакты дала мне девушка с одного форума, которая там лечилась. Я самостоятельно списалась с врачом и назначила консультацию на ближайшее время.

Получив все данные, она сказала: я могу сохранить тебе грудь.

Было начало сентября. На тот момент я предполагала, что у меня начальная стадия рака, и сознательно приняла решение не делать биопсию, пока не определюсь с лечащим врачом, потому что помню по своей маме: стоит затронуть раковые клетки, и это может стать толчком, который ускорит развитие болезни. В Docrates мне, наконец, сделали все обследования, рентгенолог очень точно определил вид и размер моей опухоли, и хирург начал разрабатывать для меня варианты лечения. На повестке стояло два вопроса: действительно ли мне требуется мастэктомия и что делать сначала: операцию или химиотерапию. На тот момент мне уже сделали биопсию под контролем УЗИ. Хирург назначила еще одну биопсию – уже под контролем МРТ. Получив все данные, она сказала: я могу сохранить тебе грудь. Не могу передать, каким облегчением было для меня это услышать. Как оказалось, опухоль была расположена таким образом, что ее можно было вырезать. Плюсом оказалось и то, что у меня достаточно большая грудь – в таких случаях гораздо больше возможностей сделать органосохраняющую операцию. Мою назначили на середину октября.

Я очень боялась операции. Причина тому – плохой опыт из детства, когда после операции я на несколько дней попала в реанимацию из-за несовместимости лекарств для наркоза. В этот раз я не только три раза встречалась с хирургом, но и получила подробную консультацию от анестезиолога. Огромное спасибо врачам, которым хватило выдержки отвечать на все мои вопросы. После этого я шла на операцию без страха, так как понимала, что и как со мной будут делать.

Меня выписали на следующий день после операции, а еще через день я уже гуляла с подругой по Хельсинки и пила кофе.

В Хельсинки я приехала накануне операции. Она продлилась пять часов, а уже через два часа после окончания меня заставили встать, и я начала ходить. В отличие от России, в Финляндии вас не станут держать в больнице долго. Во-первых, это стоит денег (750 евро за сутки пребывания), а во-вторых считается, что ранняя мобилизация помогает быстрее восстановиться. И, возможно, это действительно так. Меня выписали на следующий день после операции, а еще через день я уже гуляла с подругой по Хельсинки и пила кофе.

Во время операции мне удалили часть груди с опухолью и лимфоузлы. Для того, чтобы не было лимфостаза, мне установили трубку для оттока лимфы и соединили ее с прозрачным мешочком, который висел сбоку. С ним мне пришлось походить какое-то время. В принципе, сложностей с этим не возникало: в клинике мне дали набор этих мешков и показали, как их менять. Когда объем выделяемой лимфы стал меньше 10 мл, я поехала в Финляндию и мешок мне сняли.

Все российские врачи, с которыми я до этого разговаривала, утверждали, что операция – это ерунда, а вот самое важное и сложное – химиотерапия. Просто потому, что, если препараты подобраны неверно или случилась передозировка, человек рискует не просто не вылечиться, но и умереть. Так что когда настала очередь химиотерапии, я прямо спросила своего хирурга – кто лучший химиотерапевт по области рака груди в Финляндии? И она дала мне контакты доктора Йоханны Маттсон, работавшей в Университетской больнице Хельсинки.

Все врачи, с которыми я до этого разговаривала, утверждали, что операция – это ерунда, а вот самое важное и сложное – химиотерапия.

К сожалению, в отличие от российских, государственные клиники Финляндии не имеют права оказывать платные услуги. Но так удачно сложилось, как раз к тому моменту, как настало время мне делать химиотерапию, Университетская больница Хельсинки создала дочернюю коммерческую структуру – клинику HYKSin, через которую иностранным гражданам стала доступна помощь университетских врачей. Я стала их первым онкологическим пациентом.

На первой же консультации доктор Маттсон подробно рассказала мне, как будет проходить мое лечение. И чего следует ожидать. Мне выдали памятку, в которой было подробно описано, в какой день и какие побочные эффекты могут возникнуть. Цикл химиотерапии составляет 21 день. Первые три дня после прокапывания – самые тяжелые. С рвотой можно успешно справляться с помощью правильно подобранных лекарств, а вот слизистую не уберечь: страдают полость рта, желудок, кишечник. Постепенно вам становится лучше, пока процедура не повторяется и все не начинается заново.

В начале декабря мне начали прокапывать стандартный курс из шести «химий»: три с препаратом доцетаксел и пэгфилграстим (так называемая «белая» химия), и три с препаратами «красной» химии (циклофосфан , эпирубицин, фторурацил и пэгфилграстим). Честно скажу, я ужасно боялась. Но перед каждой процедурой доктор Маттсон проводила со мной по часу: разговаривала, проводила анализы, спрашивала, как я себя чувствую. Она предупредила меня, чтобы я постаралась не простужаться – от химиотерапии организм крайне ослаблен. Для того чтобы стимулировать выработку лейкоцитов, которые начисто убивает «химия», доктор порекомендовала мне перед каждой процедурой делать себе уколы специального препарата Neulasta. Стоил он очень дорого: 1200 евро за укол. Спасибо друзьям, которые оплачивали эти уколы, благодаря им я очень неплохо перенесла курс. Со своей стороны, медсестры клиники очень мне помогали и делали все возможное, чтобы снизить негативные последствия химиотерапии. Например, чтобы не выпадали волосы и ногти, во время процедуры мне надевали охлаждающую шапочку и перчатки – так что под капельницей я становилась похожей на мороженое, которое продавцы стараются сохранить в товарном виде в жаркий летний день.

Кстати, медсестры в Финляндии – это не медсестры в нашем понимании. Они получают более серьезное медицинское образование и на их плечи ложится гораздо больше забот. Обычно врач встречается с пациентом в начале и в конце лечения. В остальное на передовой вашего лечения находится медсестра. Я могла звонить своей медсестре в любое время, и она была достаточно компетентна, чтобы ответить на любой мой вопрос.

Поскольку у меня были затронуты лимфоузлы, то по стандартной схеме лечения следом за «химией» мне назначили лучевую терапию. Она должна было начаться в первых числах мая 2014 года. Однако я заболела, и лечение пришлось отложить на неделю. Перед этим я встретилась с доктором Маури Коури, который в то время работал заведующим радиологическим отделением Университетской больницы Хельсинки. Он ответил на все мои вопросы, но что окончательно подкупило меня, так это его честный подход: он не стал назначать мне лишние исследования, зато рассказал, как будет проходить облучение и как метод, который он для меня выбрал, защитит мое сердце от радиации. Это многое для меня значило, ведь я хотела не просто вылечиться, но и продолжить после этого нормально жить и работать.

Врач не стал назначать мне лишние исследования, зато рассказал, как будет проходить облучение и как метод, который он для меня выбрал, защитит мое сердце от радиации.

Мой метод облучения назывался Deep Inspiration Breath Hold ( или DIBH), то есть облучение при глубоком вдохе. Его суть в том, что вас просят сделать глубокий вдох и задержать дыхание – чтобы сердце ушло поглубже в грудную клетку. Во время этой паузы на нее и направляются рентгеновские лучи. Сложнее всего было лежать абсолютно неподвижно, пока вам целенаправленно облучают грудную клетку и лимфоузлы.

Курс радиотерапии состоял из 30 процедур. Сама процедура безболезненная, но, несмотря на все старания врачей максимально уберечь организм, радиация есть радиация. Так что ближе к концу облучения кожа у меня если не слезала, то выглядела так, будто я получила сильнейший солнечный ожог. Но даже, с учетом ситуации, совершенно нормально. Как говорил мой дед, который прошел войну, «Самое страшное – это смерть, все остальное можно пережить».

В целом лечение заняло у меня меньше года. Все это время я продолжала работать, возя с собой ноутбук. К сожалению, в отличие от Германии, Финляндия не дает вид на временное жительство иностранным гражданам, которые лечатся у них в стране. На все процедуры я ездила самостоятельно на своей машине. Я снимала квартиру в Хельсинки, потому что это дешевле, чем жить в отеле. Часто меня сопровождали мой отец или подруга, которые оказывали мне столь необходимую поддержку в это время. Кроме того, я все время ощущала заботу врачей и медсестер, для которых важно не просто отвоевать жизнь пациента, но и сделать это так, чтобы он мог этой жизни радоваться.

Как выяснилось в Финляндии, еще по первым снимкам, которые мне сделали в районном онкодиспнсере весной 2013 года, можно было четко диагностировать мою болезнь. Получается, тогда, в начале 2013 года, ее почему-то просто пропустили. Что было бы, если бы не потеряла вначале полгода? Вероятно, я бы сохранила лимфоузлы. С другой стороны, вся эта цепочка событий привела к тому, что я прошла лечение в Финляндии – о чем ни секунды не жалела. Когда меня посмотрели доктора в России, никто не поверил, что у меня сделана такая сложная операция: у меня удалены лимфоузлы, но разрезов подмышкой нет. Мне очень повезло, что у меня была финансовая возможность лечиться там – все лечение обошлось в 60 000 евро (по тем временам около 2 миллионов рублей), и мне не пришлось продавать квартиру, чтобы собрать эту сумму.

Считается, что первые пять лет после курса лечения рака – самые критические. Если в это время лет болезнь не вернулась, то можно считать, что она отступила.

Сейчас я регулярно езжу в Финляндию на профилактический осмотр. Сначала ездила раз в полгода, сейчас раз в год. Считается, что первые пять лет после курса лечения рака – самые критические. Если в это время лет болезнь не вернулась, то можно считать, что она отступила. Постучу по дереву и скажу, что я чувствую себя хорошо. Увидев меня на улице, вы никогда бы не сказали, что совсем недавно я целый год лечилась от рака.

Женщинам, которые, как и я, столкнулись с раком груди, я могу посоветовать одно. Боритесь за свою жизнь всеми доступными методами. Если отношение врача и предложенные им перспективы вам не нравятся – идите как можно скорее за вторым мнением. Если понадобится, то и за третьим, и за пятым. Выберите себе врача, которому вы будете полностью доверять. И выберите близкого человека, которой будет рядом и будет вам помогать. Рак – это не проклятие, не наказание за грехи и уж точно не смертный приговор. Это просто заболевание, и оно лечится – сейчас лучше, чем когда-либо прежде.

Тийна Ахо, координатор частной клиники НYKSin при Университетской больнице г. Хельсинки.

Учитывая семейную историю Светланы, она поступила очень благоразумно, регулярно проходя профилактические обследования и проявив настойчивость при обнаружении у себя подозрительных симптомов. В случае ранней диагностики рак груди полностью излечим в 94% случаев, и ее история – прекрасный пример того, как важно не терять времени в борьбе с болезнью. Она обратилась к нам самостоятельно и напрямую, без посредников, что позволило нам организовать ее лечение в самые короткие сроки. Первая консультация была дистанционной – перед этим Светлана выслала нам по почте информацию о своем лечении и результаты обследований. Далее мы пригласили ее встретиться с врачом. Все, через что прошла Светлана на пути к выздоровлению, входит в стандартную программу лечения нашей клиники. Качественная диагностика, качественные и правильно подобранные препараты, целенаправленная лучевая терапия с максимально возможной защитой внутренних органов – все это уже проверенные методы, и они работают.

источник