Меню Рубрики

Кому ошибочно поставили рак груди

Онкология – область медицины, где для постановки точного диагноза требуется новейшее оборудование для медицинской визуализации и высокая квалификация врачей. При невыполнении этих условий часто ставятся ошибочные диагнозы. По статистике, 35% пациентов, которые приезжают в Израиль на лечение онкологии, уезжают домой здоровыми, т.к. израильские специалисты не обнаруживают у них рака.

Мы расскажем о наиболее распространенных ошибках в онкологических диагнозах.

Председатель израильского общества онкохирургов.

Рак молочной железы – самое частое онкологическое заболевание у женщин. Благодаря распространенности маммографии и УЗИ молочных желез эту опухоль сейчас выявляют на самой ранней стадии. Иногда эти исследования обнаруживают у женщин совсем небольшие образования размером от 2 мм, которые могут и не переродиться в злокачественную опухоль. Нередки случаи, когда женщины проходят хирургические операции, без которых они вполне могли бы обойтись. А иногда, при неправильно проведенном гистологическом анализе опухоли, неоправданно назначаются даже такие небезобидные исследования, как химиотерапия и лучевая терапия.

Преимущество в прохождении лечения у израильских профессоров – это усовершенствованные методы хирургии, позволяющие сохранить большую часть груди при РМЖ.

Генеральный секретарь Израильского общества нейрохирургов.

По статистике, этот диагноз является «рекордсменом» по числу ошибок, которое иногда доходит до 80%. Диагностика опухолей головного мозга проводится с помощью МРТ и компьютерной томографии. Именно при их интерпретации и случаются ошибки, обусловленные недостаточным опытом и квалификацией врача. Порой за злокачественные опухоли принимаются гематомы или абсцессы головного мозга.

Заведующая дневным стационаром гематологического отделения МЦ Ихилов-Сураски.

При лимфомах неправильные диагнозы ставятся примерно в 50% случаев. Причиной обычно является неточно проведенный гистологический анализ опухоли. Лимфому нередко путают с воспалением лимфоузлов (лимфаденитом), который может быть вызван различными инфекционными заболеваниями. Иногда за лимфому принимают туберкулез, саркоидоз, дермоидные кисты, различные болезни печени. При всех этих заболеваниях возможно увеличение (гиперплазия) лимфоузлов.

Президент общества онкологов и радиотерапевтов Израиля.

Забор биопсийного материала при саркомах кости должен выполняться командой специалистов. В эту команду должны входить рентгенолог, морфолог и хирург. Это условие соблюдается далеко не всегда. Поэтому часто патолог не может точно провести дифференциальную диагностику между различными видами опухолей. Процент диагностических ошибок при этом виде новообразований достигает 60%. Больным саркомами часто назначают лечение от остеомиелита – антибактериальную терапию. При этом болезнь продолжает прогрессировать. Дело в том, что рентгенологические проявления остеомиелита и саркомы Юинга очень похожи и различить эти заболевания может только очень опытный специалист.

Президент Израильской ассоциации эндоскопической хирургии.

Рак толстой кишки довольно просто выявить, однако и здесь очень часто происходят ошибки. Их причина – в несвоевременной диагностике рака, симптомы которого напоминают множество других заболеваний, в том числе синдром раздраженного кишечника (СРК), неспецифический язвенный колит, геморрой и т.п. Пациентам часто не назначаются нужные исследования, и они проходят лечение одного из перечисленных заболеваний, теряя драгоценное время. При этом рак прогрессирует.

Обратитесь в Ассоциацию Врачей Израиля, чтобы записаться на прием к врачу, который специализируются на диагностике и лечении конкретного заболевания.

  • Причина 1. Одинаковые симптомы могут указывать на совершенно разные заболевания. И большое значение имеет правильный забор биопсии и морфологический анализ опухоли. Не каждый врач может выполнить эту работу качественно. Поэтому нередки случаи, когда в одном лечебном учреждении у пациента обнаруживают злокачественную опухоль, а в другом – доброкачественную.
  • Причина 2. Важную роль играет и точная расшифровка результатов инструментальных исследований. Например, чтобы научиться расшифровывать результаты ПЭТ-КТ, врач должен пройти длительное и дорогостоящее обучение в ведущих клиниках. Такая возможность есть далеко не во всех лечебных учреждениях.
  • Причина 3. Бывает, что, обнаружив новообразование, онкологи не назначают пациенту всех необходимых исследований и спешат назначить лечение. В большинстве случаев такое лечение оказывается неправильным или вообще ненужным.
  • Причина 4. Иногда речь идет о редкой опухоли, с которой онколог мог не сталкиваться на протяжении всей своей работы. Он может совершить диагностическую ошибку, если в данном лечебном учреждении нет практики получения независимого второго мнения или решения спорных вопросов на медицинском консилиуме.

В Ассоциации врачей Израиля вы сможете получить второе мнение профессоров-онкологов по поводу поставленного вам диагноза. Если вы хотите, чтобы врач-консультант Ассоциации изучил ваши медицинские документы и оценил шансы на точную диагностику в Израиле, заполните форму связи ниже . Мы ответим вам в тот же день.

источник

Онкологи понимали биологию рака молочной железы постепенно. Подходы менялись медленно: от теории Холстеда до восприятия рака молочной железы как системного заболевания прошло около 100 лет. Кроме того, подходы к хирургии лимфоузлов менялись с развитием онкологических исследований.

Резидент Высшей школы онкологии, онколог Павел Сорокин подготовил краткий исторический ликбез о том, какие исследования повлияли на лечение рака молочной железы.

Системный подход в лечение рака молочной железы внес Уильям Холстед. Разработанная им радикальная мастэктомия соответствовала его теории канцерогенеза. Он полагал, что раковые клетки распространяются поэтапно — вначале опухоль распространяется местно, затем к лимфоузлам, и только после этого появляются отдаленные метастазы.

Разработанная в конце 19 века, операция Холстеда стала основной маммологической операцией на несколько десятилетий.

Высокая частота отдаленных рецидивов вывела хирургов на неверный путь — операция Холстеда недостаточно радикальная. Предпринимались попытки удаления внутригрудных лимфоузлов, резекции грудной стенки. Но и эти калечащие операции не улучшили результаты лечения.

Ситуация начала меняться в 50-х годах XX века. Бернард Фишер возглавлял National Surgical Adjuvant Breast and Bowel Project. Проект был запущен в 1956 году, когда даже идея получать доказательства из клинических исследований была новой.

Исследование NSABP B-04 показало, что пациентки с раком молочной железы, у которых не выполнялась мастэктомия, но проводилась лучевая терапия, имели такие же результаты выживаемости и частоту местных рецидивов, как и те, кому была проведена операция Холстеда.

Кроме этого, B-04 полностью поменяло представление о биологии заболевания. Теория Холстеда не нашла своего подтверждения, а возникновение рецидивов даже спустя 20 лет после лечения наводят на мысль о системности заболевания. В этом же исследовании было показано, что рецидив в лимфоузлах не влияет на смертность от РМЖ.

Результаты В-04 побудили исследователей к поискам менее травматичных операций, не снижающих результаты лечения. Ведь подмышечная лимфодиссекция приводит к лимфостазу верхней конечности. Частота этого осложнения и его выраженность зависят от уровней лимфодиссекции и лучевой терапии. Например, при подмышечной лимфодиссекции без лучевой терапии, лимфедема развивается у каждой пятой женщины.

В 1951 году была разработана концепция идентификации сторожевого (или сигнального) лимфоузла для опухолей околоушной слюнной железы, которая в дальнейшем была экстраполирована на другие органы. Введение метиленового синего в опухоль или около нее позволяло выявить лимфоузел, находящийся первым на пути лимфооттока от органа.

В 1994 году Giuliano впервые применил эту методику для рака молочной железы. Его исследование показало совпадение статуса сигнального лимфоузла и остальных узлов, удаленных при лимфодиссекции, в 95,6% случаев. Огромный интерес к этой методике, связанный с низкой травматичностью операции и высокой точностью, дал старт нескольким крупным исследованиям. Однако сохранялись опасения, связанные с оставлением пораженных лимфоузлов.

В 1999 году запущено исследование NSABP B-32, в котором сравнивалась биопсия сигнального лимфоузла и подмышечной лимфодиссекции. При отсутствии метастазов в сигнальном лимфоузле лимфодиссекция не проводилась и завершалась при его поражении.

В B-32 не было выявлено статистически значимых различий в общей и безрецидивной выживаемости у пациенток, которым проводилась подмышечная лимфодиссекция или биопсия сигнальных лимфоузлов (БСЛУ).

Накапливающиеся данные небольших исследований показывали, что выполнение лимфодиссекции не улучшает результаты лечения и у пациенток с пораженными сигнальных лимфоузлов. Благодаря этим наблюдениям, были запущены Z0011 и IBCSG 23-01.

В исследовании Z0011 оценивалась частота рецидивов у больных раком молочной железы со стадией T1-2N0M0, которым была выполнена органосохраняющая операция и биопсия лимфоузлов. Далее пациентки делались на две группы — тех, кому выполняли лимфодиссекцию, и тех, у кого ограничились биопсией.

Обеим группам проводилась одинаковая лучевая терапия на молочную железу без облучения подмышки. Частота рецидивов между группами не различалась. Исследование IBCSG 23-01 имеет схожий дизайн, но в нем оценивалась общая и безрецидивная выживаемость. Различий между группами с БСЛУ или БСЛУ+подмышечная лимфодиссекция выявлено не было.

Закономерно возник вопрос: можно ли отказаться и от биопсии сигнальных лимфоузлов, и от подмышечной лимфодиссекции, если статус лимфоузлов не повлияет на дальнейшее лечение? Исследование INT09/98 сравнивало пациенток с стадией T1N0M0 РМЖ. Им выполнялись органосохраняющие с лимфодиссекцией или без нее, а затем облучение молочной железы.

Адъювантное лечение проводилось на основании характеристик опухоли. В данном исследовании было показано, что общая и безрецидивная выживаемость не различалась между двумя группами.

Перечисленные выше исследования внесли огромный вклад в хирургию лимфоузлов при РМЖ и понимание биологии этого заболевания. Стало понятно, что лимфодиссекция не является лечебным вмешательством, а необходима для стадирования опухоли. Возможно, что в будущем подмышечная лимфодиссекция будет проводиться только тогда, когда статус лимфоузлов будет значительно влиять на дальнейшее лечение.

источник

В октябре по всему миру проходят информационные кампании по поводу рака молочной железы. Какие бывают боли, нужно ли начинать скрининг, если ничто не беспокоит и как обследоваться при мастопатии — рассказывает врач-рентгенолог, консультант программы “Женское здоровье” Ольга Пучкова. «Правмир» записал реальные истории участниц этой программы — о борьбе с раком груди.

По данным МНИОИ им.Герцена, в 2017 году диагноз рак молочной железы впервые был поставлен 64 798 женщинам. Всего же на учете в онкодиспансерах находятся 669 636 тысяч россиянок — для сравнения, это больше, чем все население Тюмени или Владивостока. Среди женского населения эта патология занимает лидирующие позиции как по заболеваемости злокачественными опухолями, так и по смертности от них.

В области молочной железы боль может по нескольким причинам:

— Межреберная невралгия — самая распространенная ситуация. У женщины заболело справа — ныло-ныло и прошло, снова начало ныть, потом снова прошло. Это боль, связанная с позвоночником и ущемлением нервных окончаний в нем.

— Циклическая масталгия — боли предменструального характера. Боли, связанные с молочной железой циклически и функционально, всегда симметричны и касаются обеих желез, клетки одни и те же. Не бывает такого, что только в одной железе есть неприятные ощущения, а в другой нет. Начинаются после овуляции, у кого-то могут быть за две недели до менструации, у кого-то — за два дня, но всегда — после середины цикла.

— Третий вариант — боль, связанная с прорастанием опухоли в нерв. Такая боль постоянная, выраженная, не проходящая вообще. И это большие размеры опухоли, ее сложно с чем-то спутать, и уже есть определенная клиническая картина.

Анна, 42 года, на момент постановки диагноза — 38 лет

Узнала о диагнозе я в 2014 году. До этого три года была на учете у маммолога: он наблюдал фиброзно-кистозную мастопатию. Каждые полгода я приходила к врачу — меня осматривали, делали УЗИ, говорили пропивать определенные препараты. Все рекомендации я выполняла в обязательном порядке.

Новообразование находилось в нетипичном месте — в дополнительной дольке молочной железы, почти под мышкой, за грудью. Как-то не хотели на него обращать внимание. За три месяца до того, как мне поставили диагноз – рак молочной железы IIIC стадии — я была на приеме в институте им. Кулакова (НМИЦ акушерства, гинекологии и перинатологии им. Кулакова — прим.ред.), у заведующего отделением патологии молочной железы. Объяснила, что меня беспокоит, он посмотрел УЗИ, все обследования, сказал, что с фиброзно-кистозной мастопатией живут 95% женщин, рекомендовал пропить курс «Мастодинона» и мазать грудь гелем «Прожестожель», сделать пункцию в своей поликлинике. Дообследоваться на месте не предложил.

Я ушла, а дискомфорт — как выяснилось позже, от этой опухоли размером с фасоль — нарастал, я уже не могла спать на том боку, пошла в районную поликлинику.

Маммолог, осмотрев меня, она сказала: «Такое впечатление, что это что-то плохое, давай-ка сразу пункцию сделаем».Через 10 дней эта бодренькая старушка озвучила, что у меня рак и надо незамедлительно начинать лечение.

Из ее уст это не звучало как-то трагично. Но, провожая меня из кабинета, она добавила: «Деточка, где же ты так долго гуляла?».

Я сразу пошла вставать на учет в онкодиспансер. Тогда я не знала никаких законов, о которых я знаю сейчас. Не знала про сообщества, в которые можно обратиться и которые помогут, поддержат. В диспансере запись была только на конец месяца, три недели я ждала очереди – а в регистратуре никто не подсказал, что при первичном обращении по направлению с уже установленным диагнозом я имею право получить консультацию онколога в течение пяти рабочих дней.

В тот период у меня не было финансовой подушки, чтобы обследоваться платно, поэтому я ждала прием и дообследования по ОМС. Затем меня направили в 62-ую больницу, где началось мое лечение.

Химиотерапия длилась около четырех месяцев. На нее был хороший отклик, затем сделали полную мастэктомию — удалили грудь и лимфоузлы, через пару месяцев был курс лучевой терапии. Весь цикл лечения пройден, впереди пять лет гормонотерапии. По истечении этого времени, на основании результатов лечения, химиотерпевт даст дальнейшие рекомендации.

Сейчас я живу обычной жизнью. Нахожусь в процессе реконструкции груди, причем так получилось, что реконструктивную операцию делали день в день с первой операцией. Но с интервалом в три года. Изначально, я не планировала делать восстановительную пластику, меня не смущало, что нет груди, у меня не было ограничений, я могла ходить в спортзал, заниматься танцами и йогой, нормально себя чувствовала, грудь небольшая — не было видно ассиметрии. Но соблазнилась на реконструкцию, потому что многие из моего окружения начали делать такую пластику — девчонки ходили очень довольные, глаза блестели. И я пошла за компанию — была только на одной консультации у хирурга и сразу решилась.

После лучевой терапии я долго восстанавливалась — после радикальной мастэктомии осталось минимальное количество ткани, которая еще ощутимо пострадала после лучей. Я даже не представляла, что можно будет что-то с этим сделать. У меня была просто впадина на месте груди, ребра, обтянутые кожей. Но доктор как-то совершил волшебство. Уверена, результат будет лучше, чем до начала лечения!

Читайте также:  Как лечить метастазы в позвоночнике при раке молочной железы

Потом я познакомилась с программой «Женское здоровье», стала в качестве волонтера посещать больницу, вскоре меня пригласили на работу в программу и я стала координатором. Я отвечаю за работу нашей команды «Равных консультантов» в МКНЦ им. Логинова. В отделении общаемся с женщинами, которые недавно узнали о своем заболевании и только вчера сделали операцию на груди. Не вмешиваясь в план лечения, мы делимся своим опытом, отвечаем на вопросы, на которые может ответить только тот, кто пережил рак груди.

Личная жизнь? Мой семейный статус не изменился, но я думаю, что все впереди. Поклонники есть, но близких отношений нет, и это не зависит от того, что была операция. Вовсе нет. Пока нет человека, с которым в горе и в радости я буду счастлива так же, как счастлива сейчас.

Но, скажу вам, за четыре года жизни с онкологическим диагнозом я многого насмотрелась и наслушалась. Несмотря на то, что на дворе 21 век, мифы по поводу рака и табуированность темы еще встречаются. Много заблуждений и непонимания этого диагноза — не только среди обычного населения, но иногда и медперсонала.

Сейчас в российских приказах и рекомендациях обозначено, что первая маммография должна быть проведена в 39 лет и затем раз в три года.

Однако у нас нет скрининговых программ. Сейчас идет пилот по скринингу в Москве — мы отобрали несколько учреждений и пытаемся понять, с какими проблемами чаще всего приходится сталкиваться, чтобы отработать их и запустить программу на город.

Есть крупные, серьезные исследования, доказывающие, что скрининг при раке молочной железы эффективен. Самые большие программы запущены в Финляндии, Швеции и Голландии и показывают результаты снижения смертности на 50%.

В Финляндии и Голландии скрининговый возраст 50-69 лет, в Швеции — 40-69 лет. В этих странах нет однозначной концепции относительно того, когда начинать скрининг и об интервале между обследованиями. В Швеции принято обследоваться раз в год с 40 до 55 лет и раз в два года, начиная с 55 лет. Они объясняют это биологией рака и возрастом — чем моложе пациентка, тем агрессивнее рост опухоли, поэтому интервал обследования короче.

В Финляндии скрининг раз в два года, в Голландии сейчас обсуждается включение в скрининг женщин с 40 лет.

Марина, 48 лет, на момент постановки диагноза — 45 лет

У меня появилась шишка. Поначалу она то исчезала, то появлялась. Я закрутилась, заработалась, куча событий во всех сферах жизни, просто шквал какой-то, и мне стало не до этого. Потом я поняла, что я странно себя чувствую и очень сильно устаю. Знакомая гомеопат посоветовала провериться — я еще погуляла, были трудности в семье, но в конце-концов записалась на прием к маммологу.

За день сделали все базовые анализы, платно.

Результата биопсии надо было ждать неделю, но снимки доктор видел, я спросила напрямую — скажите честно, что вы думаете. Он посмотрел, говорит: молодец что пришла, наш пациент. Биопсия все подтвердила.

Были понятные шаги — один за другим. Первой была операция, операционная гистология совпала с первичной. Расписали план лечения. Вкатили по полной программе восемь химий, лучевая терапия. С момента диагностики до того, как все закончилось, прошёл год.

Пока я сдавала анализы, я работала. После операции была на больничном месяца четыре. За это время договорилась об изменении графика — я работала удаленно, в офис приезжала, когда могла. Здесь, спасибо моему работодателю, они пошли навстречу и поддержали — посмотрели, какие сегменты я в этом состоянии могу закрывать, и так мы продолжали работать.

Сейчас я уже три года принимаю гормонотерапию — это часть моего лечения, мне пить ее еще несколько лет. Да, жизнь стала другой. Друзья — кто-то отсеялся, это стандарт, обычная история. Члены семьи есть разные, ближайшие — поддержали во всем, а кого-то я не стала информировать. Так получилось, что брак распался до диагноза. Я много всего переосмыслила, после приема у онколога первым, кого я пошла искать — был психолог.

За несколько лет до всей этой истории мне в руки попала книга Яны Франк — художницы и иллюстратора, семья которой из Узбекистана уехала в Германию. Она заболела раком — была тяжелейшая история с кишечником, она выбралась из всего этого и рассказывала о себе и лечении. В Германии в план лечения входят сессии с психологом, и если человек отказывается, его лишают страховки — потому что это значит, что он не хочет лечиться.

Работа с психологом — это серьезный, очень важный этап реабилитации, и я очень надеюсь, что это когда-нибудь будет у нас.

Если у женщины нет никаких жалоб, ее ничего не беспокоит, то никакие обследования ей не нужны. Дело в том, что у обследования есть положительный результат — выявление рака на ранней стадии, когда он не угрожает жизни, а есть отрицательный — выявление незначительных изменений, которые требуют, тем не менее, каких-то вмешательств — вплоть до биопсии.

Врачи понимают, что до 40 лет вероятность заболеть РМЖ очень низкая, проводить скрининг не целесообразно, а вероятность ложноположительных результатов и выполнения ненужных исследований крайне высока — чего мы пытаемся избегать.

Но если есть жалобы на уплотнение, изменение цвета кожных покровов, формы железы, вытяжение соска или выделений из него — речь идет уже не о скрининге, а о диагностическом обследовании — за один его раунд женщине может быть сделана и маммография, и УЗИ, и биопсия, чтобы подтвердить или исключить проблемы.

Если есть отягощенная наследственность, есть мутации в генах — этим пациенткам раз в год, начиная с 25 лет, делают МРТ с контрастом. Этот скрининг работает в США, Италии и Израиле, широко обсуждается, но в России пока не утвержден.

Ирина, будет 47 лет, на момент постановки диагноза — 42 года

В какой-то момент я почувствовала, что чем-то болею:как будто что-то со мной не так, я уставала. Я пошла к терапевту — анализы нормальные, все хорошо. И тогда я почему-то решила, что у меня рак, и пошла к онкологу, в институт Герцена, за деньги.

Первый онколог сказал: расслабься, все хорошо. Второй онколог меня пощупал, в том числе — и грудь, сказал, что ему не нравится мой кишечник. Вот в процессе обследования кишечника, на КТ, и нашли опухоль в молочной железе. Но я не ощущала ничего в груди.

Диагноз был поставлен в конце года, и мне сказали, что процесс получения квоты будет длительным. Начитавшись всего, я решила лечиться платно. Когда пришла гистология и иммуногистохимия, врачи решили, что рак не такой агрессивный и начали с операции. Но когда стали пересматривать материал после операции, оказалось, что рак не такой простой.

Начали делать химию — я прошла четыре курса, до сих пор прохожу гормональную терапию. Еще мне сделали овариэктомию (операция по удалению яичников), когда анализы более-менее пришли в норму и мне стало полегче.

Я хотела второго ребенка. Врач сказал: “Тебе 42, когда ты закончишь пить таблетки и можно будет рожать, тебе будет 47, ну куда уже, зачем?”. Я подумала-подумала, и правда — я согласилась на вторую операцию достаточно быстро.

Диагноз мне поставили 20 октября, операция была 17 ноября, а химию я закончила 12 февраля. Вторая операция была в конце мая. В общей сложности семь месяцев. Сейчас каждый день в определенное время я пью таблетку — делать так нужно в течение 10 лет, я пропила уже 4 года. Обследования сначала были раз в три месяца, потом — раз в полгода, сейчас — раз в год.

Жизнь стала немножко другой. Из плюсов: полностью изменилась моя профессиональная направленность, болезнь привела меня в сферу, про которую я даже не думала. До диагноза я работала заместителем директора крупной компании, а сейчас я научный сотрудник в учебном заведении. Мне это нравится, первая работа — это работа для денег, а это — работа для себя. В семье сказали: главное, чтобы тебе было лучше.

Мы с мужем почувствовали, что мы вместе и более сильные. Это испытание, но оно было нами пройдено. Наши отношения перешли на другую стадию, стали лучше.

Изменилось внутреннее ощущение себя, но произошло это не быстро. Я не скажу, что сразу была оптимисткой, я плохо себя чувствовала физически, у меня были психологические проблемы из-за переживаний, а потом в какой-то момент все изменилось, не сразу. Люди вели себя по-разному, с некоторыми знакомыми и друзьями мы стало общаться намного меньше, но появились другие.

Причиной мастопатии является генетический вариант строения железы, с ним ничего сделать нельзя — это бесполезно и бессмысленно. Плотный фон для рентгенолога — это как облака для пилота, он снижает чувствительность маммографии. Но из-за этого плотного фона мы не призываем чаще обследоваться, возможно лишь добавление УЗИ к маммографии для этих женщин.

Женщина же должна знать, что вариант строения ее железы — такой, он не требует приема никаких препаратов. Распространено назначение «Мастодинона», но этот препарат работает при предменструальной боли, он не рассасывает кисты, фиброзножелезистая ткань никуда не девается — это утопия.

Поэтому если женщину ничто не беспокоит и не болит, она просто живет с этим и регулярно обследуется. На мой взгляд, лучше раз в год, хотя единого мнения на этот счет нет.

За счёт средств ОМС россиянки старше 39 лет раз в два года могут проходить маммографию в поликлиниках, получив направление у врача общей практики или терапевта. Часть врачей рекомендует проходить обследование у маммолога и выполнять маммографию ежегодно — но в этом случае оплачивать медуслуги придётся самостоятельно.

Подробнее о благотворительной программе здесь: http://www.zenskoezdorovie.ru

Фонд «Правмир» помогает онкобольным взрослым и детям получить необходимое лечение. Помочь можете и вы, перечислив любую сумму или подписавшись на ежемесячное регулярное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

источник

Нашли лимфому. Врач почемуто мямлит говорит ей надо подумать. Сама не могу поверить. Конечно пойду обследоваться дальше но это много времени займет опять же. Бывают ли случаи когда ставят диагноз онкологию по биопсии а дальнейшие исследования показывают что это был ошибочныйдиагноз?

Узнай мнение эксперта по твоей теме

Психолог. Специалист с сайта b17.ru

Психолог. Специалист с сайта b17.ru

Психолог. Специалист с сайта b17.ru

Психолог. Специалист с сайта b17.ru

Психолог, Консультант. Специалист с сайта b17.ru

Психолог. Специалист с сайта b17.ru

Психолог, Мотивация Гармония Саморазвитие. Специалист с сайта b17.ru

Психолог, Гештальт-терапевт. Специалист с сайта b17.ru

Психолог, Системный расстановщик. Специалист с сайта b17.ru

Психолог. Специалист с сайта b17.ru

У моей подруги была опухоль на шее, они прошли лучших врачей в России, все как один утверждали что это онкология. Но она не поверила, поехала в Германию, там ей сказали что это из-за зубов мудрости, и хорошо что еще химию не сделали, а то из России часто приезжают после химиотерапии, а никакой онкологии и в помине не было. Подруга вырвала зубы мудрости и все прошло.

У моей мамы перепутали анализы и озвучили что у нее рак.Потом все выяснилось .

Знаю. У крестного брата. Сказали — опухоль в мозгу. Обследовался через баро-камеру, оказалось все чистенько.

У моей тети,ставили диагноз-рак 3 стадии молочной железы,3-4 стадия практически приговор,ошиблись только со стадией,грудь удалили,но жива здорова,было это 12 лет назад.

У моей мамы перепутали анализы и озвучили что у нее рак.Потом все выяснилось .

У моей покойной свекрови такое говорили. Не один врач к тому же. Лечили химиотерапией. правда открылась только при вскрытии. Оказалось болезнь Крона. Как можно быо такое перепутать, не знаю. Но в морге говорить не хотели. У них с больницами договоренность-они врачей «не палят». Мне пришлось очень постараться и пообещать не подавать в суд, чтобы правду сказали. А докапывалась я потому чт только один-единственный врач сказал еще при живой свекрови -«Я не знаю, что это, но это не рак, но я вам ничего не говорил.»

У моей тети,ставили диагноз-рак 3 стадии молочной железы,3-4 стадия практически приговор,ошиблись только со стадией,грудь удалили,но жива здорова,было это 12 лет назад.

сейчас практикуются случаи псевдо-диагноза. Абсолютно здоровым людям ставят рак, чтоб выкачивать деньги за лечение. Поищите инфу в интернете, очень много таких случаев. Маминой коллеге поставили когда-то рак груди. Она не пошла в другие клиники, чтобы пересдать анализы и убедиться, что у неё всё в порядке. В итоге грудь удалили, а потом выяснилось, что рака и в помине не было.

Я знаю множество случаев именно с раком груди, когда удаляли здоровую грудь. У врачей все просто: есть грудь — есть проблема, нет груди — нет проблемы. И скольких потом травили химией! Однажды слышала разговор в больнице, где точно не определили рак у женщины или не рак. Врач был в отпуске и ей предложили: ну, если хотите (. ), мы Вам удалим грудь.

сейчас практикуются случаи псевдо-диагноза. Абсолютно здоровым людям ставят рак, чтоб выкачивать деньги за лечение. Поищите инфу в интернете, очень много таких случаев. Маминой коллеге поставили когда-то рак груди. Она не пошла в другие клиники, чтобы пересдать анализы и убедиться, что у неё всё в порядке. В итоге грудь удалили, а потом выяснилось, что рака и в помине не было.

5. На биопсии видно из каких клеток состоит опухоль. К сожалению, перепутать клетки невозможно 🙁

Точнее билпсии нет анализа я правильно понимаю? Если биопсия показала онко значит так оно и естт? Может ли биопсия ставить онкологию под вопросительным знаком? Врач сказала что лимфома потом сказала подозревают лимфому.

Читайте также:  Как лечить метастазы в печени при раке молочной железы

Самое глааное-какую стадию ставят?!

даже имея полную уверенность в диагнозе, доктор далеко не всегда озвучит это, банально чтоб не лечить обморок, и не вытаскивать пациента из-под стола. иногда доктор в первую очередь сопоставляет реакции пациента с кафельным полом кабинета.
в другой ситуации доктор не озвучит диагноз сразу, ибо так обучен; в третьей — ибо диагноз не надо слышать всей очереди (зрячим дадут карту отнести в регистратуру, хотя и не положено; или отвернутся на минуту).
морфология опухоли порой весьма изменчива, например если при раке простаты пациент ошибочно принял 50 капель аквадетрима вместо валокордина. дефект морфологической диагностики перстневидноклеточного рака может всплыть, когда пациент использовал много метронидазола в качестве прекоитальной профилактики.
случайная передозировка В6 может существенно повлиять на результат исследования лимфоидной ткани.
осмотически активные вещества проникая в атипичную клетку могут её банально разорвать в клочья.
попытка мышьякового суицида может убить опухоль вместо пациентки .

попытка мышьякового суицида может убить опухоль вместо пациентки .

О,я недавно лежала в Онко-Клинике,столько насмотрелась. Вообще,биопсия обычно точно показывает.Это единственный анализ,которому следует верить.Врет даже компьютерная томография(иногда),а анализам на онкомаркеры вообще не стоит верить.Со мной лежала женщина,по компьютерной томографии ставили рак яичника и лимфоузлов (какие-то в брюшной полости ,какие точно,не скажу,примерно пишу),а операцию сделали,яичник нормальный,никаких метастаз нет,но яичник удалили все равно,как профилактику.А был другой случай- женщины по КТ метастаз нет,а на самом деле там все разрослось. Онкомаркеры вообще не показатель. У меня было доброкачественное образование,онкомаркер был завышен в 3 раза первый раз когда сдавала кровь,второй раз уже упал до нуля. А вы автор,вообще не бойтесь.Даже если рак. Я столько видела позитивных случаев пролежав в онкологии месяц. 1 и 2 стадия вообще легко лечатся(операцией,химией,не народными методами. ),вы главное на позитиве будьте)Слышала много историй как даже с 3 и 4 стадией люди верили,жили на позитиве,и все заанчивалось хорошо. Я вам только могу еще посоветовать,ни в коем случае не отказывайтесь от операции,не делайте глупостей. Не бойтесь,все будет хорошо.Мне 25 лет и мне в мае по КТ ставили подозрение на рак поджелудки,сколько я всего пережила. Но не унывала ни минуты.В результате операция,удалили эту гадость с поджелудочной,вместе с хвостиком поджелудки и селезенкой,гистология показала доброкачественую опухоль,но муцинозную,т.е. склонную перерождаться!А если бы я тянула или не пошла на операцию,она бы переродилась рано или поздно,сказали врачи. Вот так. Ничего не бойтесь,и не унывайте)))Удачи вам)))

источник

После десятилетий неправильных диагнозов рака c последующими лечениями и миллионов покалеченных здоровых людей, Национальный Институт Рака (National Cancer Instittute) и влиятельный научно-медицинский журнал JAMA (Journal of American Medical Association) наконец признали, что ошибались все это время.

Еще в 2012 году, Национальный Институт Рака собрал группу эскпертов для переоценки классификации некоторых самых часто диагностированных видов рака и их последующей “передиагностики” и чрезмерно-агрессивного лечения этих состояний. Они определили, что вероятно миллионам людей был ошибочно поставлен диагноз рак груди, рак простаты, рак щитовидной железы и рак легкого, когда на самом деле их состояния были безопасными и должны были быть определены как “доброкачественные образования эпителиальной этиологии”. Никаких извинений не было сделано. Масс-медиа это полостью проигнорировала. Однако самого главного тоже не было сделано: никаких радикальных изменений в традиционной практике диагностики, профилактики и лечения рака не произошло.

Таким образом, миллионы людей в США и по всему миру, которые были уверены, что у них смертельная болезнь рак и которые прошли по этому поводу насильственнное и калечащее лечение, словно услышали “Ой… Мы ошиблись. У вас на самом деле был не рак”.

сли посмотреть на проблему только с точки зрения “передиагностики” и “перелечивания” рака молочной железы в США за последние 30 лет, то приблизительная цифра пострадавших женщин будет равна 1,3 миллиона. Большинство этих женщин даже не подозревают, что они стали жертвами и многие из них относятся к своим “агрессорам” по типу Стокгольмского синдрома, так как думают, что их жизни “были спасены” ненужным лечением. На самом же деле, побочные эффекты, как физические, так и психологические, почти наверняка значительно уменьшили их качество и продолжительность жизни.

Когда был сделан доклад Национального Института Рака, то оказались правы те, кто давно отстаивал позицию, что часто диагностируемый “ранний рак молочной железы”, известный как инкапсулированная карцинома молочного протока (DCIS), никогда не являлся по сути злокачественным, и поэтому не должен был лечиться с помощью лампэктомии, мастэктоммии, лучевой терапии и химиотерапии.

Д-р Сэйер Джи, основатель проекта-архива научных медицинских работ greenmedinfo.com, уже несколько лет активно занимается ознакомлением людей с проблемой “передиагностики” и “перелечивания”. Два года назад он написал статью «Thyroid cancer epidemic caused by misinformation, not cancer» («Эпидемия щитовидки вызвана дезинформацией, а не раком»), которую он обосновал, собрав много исследований из разных стран, которые показали, что быстрое увеличение количества диагнозов рака щитовидной железы связано с неправильной классификацией и диагностикой. Другие исследования отражали такую же картину при диагностике рака молочной железы и простаты, и даже некоторых форм рака яичника. При этом нужно помнить, что стандартное лечение при таких диагнозах было удаление органа, а также облучение и химиотерапия. Последние два являются сильными канцерогенами приводящими к малигнизации этих безобидных состояний и вторичным ракам.

И, как обычно случается с исследованиями, которые противоречат установленным стандартам лечения, эти исследования также не попали в масс-медиа!

Наконец-то, благодаря усилиям многих честных онкологов, одна из самых часто диагностируемых форм рака была переклассифицирована в доброкачественное состояние. Речь идет о папиллярном раке щитовидной железы. Теперь не будет оправдания тем онкологам, которые предлагают больным лечить эти ничем не опасные, по своей сути компенсаторные изменения с помощью тотальной резекции щитовидной железы с последующим применением радиоактивного йода, подсаживанием больного пожизненно на синтетические гормоны и постоянное лечение сопутствующей симптоматики. Для миллионов “пролеченных” от “рака щитовидки” эта информация пришла поздно, но многих она избавит от ненужных страданий и ухудшения качества жизни вследствие калечащего лечения.

К сожалению – это событие, не стало сенсацией в масс-медиа, а это значит еще тысячи людей пострадают “по инерции”, пока официальная медицина на это не отреагирует.

Фильм: ПРАВДА О РАКЕ Раковая опухоль – это лишь симптом, а не причина болезни

Упс…! “Это оказывается вовсе был не рак!”, – признает Национальный Институт Рака (NCI) в Журнале Американской Медицинской Ассоциации (JAMA).

14 апреля 2016 г. в статье, озаглавленной “Это не рак: Врачи перекласифицировали рак щитовидной железы”, журнал Нью Йорк Таймс указал на новое исследование, опубликованное в JAMA Oncology, которое должно навсегда изменить то, как мы классифицируем, диагностируем и лечим распространенную форму рака щитовидки.

“Международная группа врачей решила, что вид рака, который всегда классифицировали как рак, оказался совсем не рак.

Результатом этого явилось официальное изменение классификации состояния в сторону доброкачественного. Таким образом, тысячи людей смогут избежать удаления щитовидной железы, лечение радиоактивным йодом, пожизненное применение синтезированных гормонов и регулярные обследования. Все это было с целью “защитить” от опухоли, которая никогда не была опасной.

Выводы этих специалистов и данные, приведшие к ним, были опубликованы в 14-го апреля в журнале JAMA Oncology. Ожидается, что изменения коснутся более чем 10,000 продиагностированных больных раком щитовидки в год только в США. Это событие будет оценено и отмечено теми, кто настаивал на перереклассификации и других форм рака, включая определенные образования молочной железы, простаты и легких.

Переклассифицированная опухоль является маленьким уплотнением в щитовидной железе, которое полностью окружено капсулой из фиброзной ткани. Его ядро выглядит как рак, однако клетки образования не выходят за пределы своей капсулы и поэтому операция по удалению всей железы и последующее лечение радиоактивный йодом является не обязательным и не калечащим – такой вывод сделали онкологи. Теперь они переименовали это образование из “инкапсулированной фолликулярной формы папиллярной карциномы щитовидной железы” в “не инвазивное фолликулярное образование щитовидной железы с чертами папилярности ядра” (noneinvasive follicular thyroid neopolasm with papillary-like nuclear features, or NIFTP). Слово “карцинома” больше не фигурирует.

Многие онкологи считают, что это нужно было давно сделать. Многие годы они боролись за то, чтобы переклассифицировать малые образования молочной железы, легких и простаты, а также некоторых других видов рака и убрать из диагнозов название “рак”. Единственной до этого переклассификацией явилась ранняя стадия рака мочеполовой системы, сделанная в 1998 г. и ранние изменения в шейке матки и в яичниках примерно 20 лет назад. Однако кроме специалистов по щитовидной железе, больше никто с тех пор пока не отважился это сделать.

“На самом деле, по факту получилось обратное”- как говорит главный врач Американского Общества по Раку (Аmerican Cancer Society) Oтис Бролей – “изменения случились в противоположном научным доказательствам направлении. Так предраковые маленькие уплотнения молочной железы стали называться нулевой стадией рака. Малые и ранние образования простаты превратились в раковые опухоли. В это же время, современные методы обследования как ультразвук, компьютерная томография, магнитно-резонансная терапия находят все больше этих малых “раковых” образований, особенно маленькие узлы в щитовидной железе.

“Если это не рак, так давайте не будет это называть раком” – говорит президент Американской Ассоциации Щитовидной Железы и профессор медицины клиники Майо д-р Джон Си Моррис.

Д-р Барнет Эс Краммер, директор профилактики онкологический заболеваний Национального Института Рака, сказал: “Мы все больше обеспокоены тем, что термины которые мы используем не соответствуют нашему пониманию биологии рака”. Далее он говорит: “Называя образования раковыми опухолями, когда они таковыми не являются, ведет к ненужному и травматическому лечению”.

Далее в статье говорится, что хотя некоторые специализированные медицинские центры уже начинают лечить инкапсулированные образования щитовидки менее агрессивно, в других медицинских учреждениях это все еще не стало нормой. К сожалению, прослеживается закономерность, что обычно занимает около 10 лет для того, чтобы научные доказательства отразились в практической медицине. Поэтому, медицина является гораздо менее “научно обоснованной”, чем она утверждает о себе.

Очевидно, что правда о настоящих причинах рака, как и правда о мифах распространяемых онкологической индустрией, начинает просачиваться даже в такие медицинские учреждения как JAMA и даже в масс-медиа, которая обычно играет огромную роль в распространении дезинформации по этой теме.

Несмотря на этот успех, надо продолжать работу в этом направлении. Исследовательская и образовательная работа должна продолжаться. Кроме папиллярного рака щитовидки это в первую очередь касается инкапсулированного рака протока молочной железы, некоторые образования простаты (интрапителиальная неоплазия) и легких. Когда удастся добиться переклассификации этих состояний, это повлечет за собой значительное изменение протоколов их лечения. Теперь их не будут лечить вырезанием органа, канцерогенными химиотерапией и лучевой терапией, а это значит, что миллионы людей не получат калечащего лечения, обрекающего их на постоянные страдания и зависимость от официальной медицины, а также многие из них избегут появления вторичных раков вызванных этими видами лечения. У многих также не произойдет озлокачествление процесса в результате токсичных видов лечения, разрушающих защитные силы организма и переводящих доброкачественный процесс в агрессивный злокачественный.

Представьте только, какое количество людей по всему миру уже пострадали и еще могут пострадать, если только по США и только по раку молочной железы – это 1,3 миллиона женщин? Теперь всем должно быть очевидно, откуда у официальной онкологии берется такая оптимистическая статистика, где она вылечивает рак у более чем 50% больных. Большинство из них не имело правильно поставленного диагноза рака и если эти “больные” переживали лечение, то становились официально излеченными от рака. При этом если у многих после 5-15 лет возникали вторичные раки, то они конечно никогда не связывались с предшествующим канцерогенным лечением.

Многие онкологи и особенно те, кто использует натуропатическую концепцию понимания и лечения рака считают, что бессимптомные раки вообще не нужно лечить, а лишь провести определенные изменения в своем образе жизни, питания и мышления. Можно, однако, пойти дальше и привести слова профессора Калифорнийского Университета в Бейкерли д-ра Хардина Джонса, который утверждал, что по его статистике работы с раковыми больными за 25 лет те, у кого был диагностирован рак поздних стадий, и кто не применял официальную тройку лечения, проживали в среднем в 4 раза дольше, чем те, кто получал такое лечение.

Всё это заставляет нас по-новому взглянуть на ситуацию с диагностированием и лечением этой болезни, а также на то, что, к сожалению, на сегодня мы не можем доверять в этом официальной медицине.

Статья написана с применением материала из greenmedinfo.com

Автор: Борис Гринблат

Интервью Бориса Гринблат в проекте ‘ПРАВДА О РАКЕ’

источник

Статистика говорит о том, что рак молочной железы – самое частое и распространенное заболевание среди женщин. Каковы же признаки и симптомы развития злокачественного или доброкачественного новообразования?

Обследование груди необходимо регулярно проводить девушкам и женщинам один раз в месяц с 5-го по 12 день менструации. При отсутствии месячных, после 50 лет – 1 раз в любой день месяца. Как проводить самостоятельно обследование груди? В интернете можно просмотреть видеоролики, подробно рассказывающие о том, как правильно проводить самообследование грудных желез. Если в ходе самообследования вы обнаружили какое-либо уплотнение в одной из грудей – необходима консультация у врача маммолога.

Симптомы, которые могут быть признаками злокачественного или доброкачественного образования.

  • Изменение структуры ткани молочной железы на ощупь.
  • Плотные (узел или утолщение), бугристые, нечеткого контура безболезненные или вызывающие неприятные ощущения образования в молочных железах.
  • Втянутость или изменение соска, появление кровянистого отделяемого из соска.
  • Отек кожи одной из молочных желез и расширение ее пор.
  • Длительные неприятные ощущения в молочных железах, появление ямочек на коже при поднимании рук над головой.
  • Дискомфорт в подмышечных областях, увеличение подмышечных лимфоузлов.
  • Покраснение, раздражение, зуд, шелушение, язвы на коже на определенных участках молочных желез.
  • Значительное увеличение одной из молочных желез (асимметрия) в течение короткого времени.
  • Длительно непроходящая боль в спине в межлопаточной области, особенно усиливающаяся ночью, не связанная с движением и дыханием.
Читайте также:  Как лечить простуду при раке молочной железы

Если у вас присутствует хотя-бы один из перечисленных выше признаков, не паникуйте. Возможно, вы обнаружили доброкачественное образование, а если нет, то это дает надежду, что вы вовремя начнете лечение.

Прежде чем будет поставлен точный диагноз, вам нужно будет посетить врача онколога-маммолога, который предложит пройти соответствующие исследования (стереотаксическая биопсия, FISH исследование (флюоресцентная гибридизация in situ), исследование сигнального лимфоузла, проведение компьютерной томографии и др.).

Если случай рака молока железы явный и не вызывает сомнения, то нужно оперироваться ибо это единственный метод лечения, который сможет продлить вам жизнь. Если же случай предположительного рака молочной железы не явный и вы колеблетесь по поводу правильности диагноза?

Знаете ли вы, что бывают медицинские ошибки как ложно-отрицательные так и ложно положительные, то есть не только рентген может не обнаружить болезнь там где она есть, но и обнаружить её там, где ее нет. Например, рак груди сопровождается кальцификацией раковых тканей. «Кальцификат» на рентгене выглядит как «белесая» микроскопическая точка. В случаях обнаружения таких кальцификатов на маммографии доброкачественные микроскопические кальцификаты ошибочно принимают за «рак молочной железы».

Автор статьи ни в коем случае не отговаривает вас от оперативного вмешательства. Ведь промедление смерти подобно. Но, прежде чем вы примите окончательное решение о дальнейшем лечении, вы должны убедиться в правильности и достоверности поставленного диагноза. Поэтому, пройдите обследование и проконсультируйтесь не у одного специалиста, а у нескольких и желательно из разных клиник, чтобы поверить в окончательный диагноз и начать лечение.

источник

Деление на стадии — выражение, используемое для описания различных исследований, обычно производимых после того, как поставлен диагноз далеко развившегося рака, чтобы определить, локализована ли еще болезнь или уже распространилась на другие области тела. Например, операция по извлечению нескольких подмышечных лимфоузлов производится для определения стадии рака.

Когда речь идет о раке молочной железы, деление на стадии производится для определения стадии рака. Основная цель врача в этой ситуации состоит в том, чтобы удалить рак пока он еще остается в пределах груди (если в другой груди обнаруживается еще одна опухоль, это обычно «новый первичный рак», а не метастаз первого). Если уже известно, что рак присутствует в других частях тела, удаление молочной железы имеет разве что ограниченное значение, если только она не болезненна, инфицирована или изъязвлена. Необходимость установления стадии, если выявлен запущенный рак — еще одна причина для отделения диагноза от лечения: чтобы не оперировать больше, чем необходимо.

В большинстве случаев подозрительные симптомы вызваны доброкачественными образованиями. Но одна- две из каждых десяти биопсий влечет диагноз рака. После этого от образца потребуется информация для принятия решения о немедленном первичномлечении или, если необходимо, последующем вспомогательномлечении, дополняющем главное, — об операции. Информация поступает от «маркеров», или прогностических индикаторов риска возврата первичного рака, который был удален. Следует знать о «маркерах» до диагностической биопсии, даже если она покажет, что уплотнение является раковой опухолью.

Один из важнейших лабораторных анализов — это анализ на рецептор эстрогена (РЭ). Определение числа рецепторов женского гормона эстрогена в клетках опухоли — это косвенный способ определения, зависит ли раковая опухоль от этого гормона при своем росте. При этом обычно определяется и другой показатель — рецептор прогестерона (РП).

Если большинство клеток содержит много рецепторов, опухоль называется РЭ-богатой, или РЭ-позитивной. Опухоль, клетки которой содержат мало рецепторов — РЭ-бедна, или РЭ-негативна. Все раковые опухоли молочной железы содержат некоторое число клеток с рецепторами эстрогена, и вопрос состоит в том, как много рецепторов эстрогена содержится в заданном объеме клеточного материала. Если присутствуют также рецепторы прогестерона, их количество важно для предсказания реакции организма на гормональную терапию.

Определения рецепторов эстрогена и прогестерона стали рядовыми анализами. Один из них, доля S-фазы, может принести пользу в предсказании агрессивности рака. Этот показатель в буквальном смысле означает долю клеток, которые находятся в «синтетической» стадии процесса деления на дочерние клетки. Высокая доля S-фазы указывает, что клетки активно делятся, опухоль быстро растет.

Другой показатель — плоидия, которая описывает, насколько раковыми являются клетки опухоли по сравнению со здоровыми клетками молочной железы. Изучая это, специалисты могут оценить, насколько раковые клетки отклонились от нормальных клеток молочной железы и, соответственно, насколько агрессивной может быть опухоль.

Доля S-фазы и плоидия, наряду с состоянием подмышечных узлов, размером опухоли, гистологическим типом, содержанием рецепторов эстрогена и прогестерона, могут вносить свой вклад в картину маркеров, которая помогает онкологам рекомендовать при необходимости вспомогательную терапию или другое лечение после первичной операции.

Амплификация онкогена, определение наличия онкогена HER-2 — это пример другого исследования, проводимого для определения числа экземпляров определенного аномального гена в клетке опухоли. Этот метод активно используется, данные, накопленные о нем и о других новых маркерах, достаточно убедительны для того, чтобы рекомендовать эти анализы как стандартные.

Если поставлен диагноз рака молочной железы, в первую очередь лечению должна подвергаться грудь, где обнаружена опухоль. Следующая задача — определить, надо ли и, если надо, как лечить весь организм в целом, если есть сильное подозрение, что рак мог распространиться за пределы молочной железы.

Операция, независимо от того, следует ли за ней радиотерапия, является первичным местным лечением. Мероприятия вспомогательной терапии проводятся в дополнение к первичной терапии, чтобы уничтожить раковые клетки, оставшиеся в молочной железе или в отдаленных областях тела женщины. Такова цель химиотерапии и гормональной терапии.

Принятие решений начинается с того, может ли грудь быть сохранена или же безопаснее удалить всю ткань молочной железы путем мастэктомии. Затем, если ее решено сохранить, делать ли в дальнейшем облучение. Следующая проблема: нужна ли вспомогательная терапия и какая будет наиболее эффективна. Рекомендации, даваемые хирургом, базируются на том, что дали многие годы исследований вариантов лечения, применявшихся тысячами врачей в тщательно контролируемых клинических испытаниях.

Первичное лечение будет заключаться либо в том или ином варианте мастэктомии (удаления молочной железы), либо в частичной операции по удалению только опухоли (иссечение уплотнения). После иссечения уплотнения обычно применяется облучение сохраненной груди высокой дозой ионизирующего излучения.

Раковые клетки могут развиться либо из клеток, выстилающих протоки (рак протока) или в дольках (рак долек).

Карцинома протока in situ (DCIS). Эти раковые клетки развиваются из ткани протоков и остаются в протоках. Этот тип рака, ранее считавшийся редким, по современным оценкам составляет от 15 до 25% всех вновь диагностируемых случаев рака молочной железы. Если рак обнаружен на этой стадии, шансы на излечение очень высоки.

Карцинома долек in situ. По существующим оценкам только у 30-50% женщин с этим типом рака в течение ближайших 10 лет развивается истинный инвазивный рак молочной железы.

Этот рак способен метастазировать и распространяться по всему телу. Лечение такое же, как при инвазивном раке протока.

Сорокапроцентная частота рецидива местного рака свидетельствует в пользу утверждения о том, что рак молочной железы — мультицентричное заболевание. Другими словами, женщины, у которых возникла в груди одна опухоль, с высокой вероятностью имеют и другие очаги рака. Когда проводится сохраняющая грудь операция, вероятность рецидива является поводом для немедленного завершающего лечения радиацией, чтобы искоренить остающиеся в груди очаги рака.

Химиотерапия использует цитотоксичные (убивающие клетки) препараты, обычно в определённых сочетаниях.

Гормональная терапия может помочь женщинам, у которых рост раковой опухоли зависит от концентрации эстрогенов.

Пластическая операция, создающая искусственную выпуклость груди в случае, если настоящая грудь удалена после хирургического лечения рака, называется «восстановительной маммопластикой». Также разработаны специальные импланты, которые привели к тому, что искусственная грудь стала ближе к настоящей по форме и упругости.

источник

В лечении рака молочной железы настойчиво продолжает сохраняться тенденция гипердиагностирования (ошибочно поставленный диагноз) и как результат – излишнее лечение.

Ранее мы сообщали, что в таком достаточно узнаваемом издании, как “Британский медицинский журнал” было опубликовали исследование, указывающее что “обследование на наличие рака (скрининг) никогда не спасало жизни людей” [1] и сообщалось, что то, что традиционные службы здравоохранения десятилетиями считали раком, на самом деле им не являлось [2].

В последнем исследовании Британского Медицинского Журнала под названием: “Эффективность и гипердиагностика маммографии в Нидерландах: исследование основанное на обследовании населения”, исследователи проанализировали срок действия лекарства от рака молочной железы у женщин, которые проходили маммографию ежегодно с 1989-го (в возрасте от 50 до 69 лет) и с 1997 (от 70 до 75 лет). В исследовании оценивалась смертность от рака молочной железы и процент гипердиагностики в этой сфере. Основными показателями для оценки возрастной заболеваемости раком молочной железы с 1989 по 2012 год были следующие:

Группу женщин в возрасте от 50 до 74 лет с начальной стадией грудной опухоли и первой стадией, сравнивали с другой группой женщин, не проходивших обследование болезни. Гипердиагностика оценивалась в период раковой опухоли. Снижение смертности от рака молочной железы и гипердиагностика в период с 2010 по 2012 год были выявлены как с группой типологических признаков смертности в долговременной тенденции, так и без них.

Датская маммографическая программа обследования, судя по всему, мало влияет на лечение прогрессирующего рака, что подтверждает смертность раковых больных. Около половины обнаруженного маммографией рака молочной железы будет представлять собой гипердиагностику (т.е. ошибочную диагностику).

“Гипердиагностика возросла за то время, когда увеличилось количество обследуемых женщин в возрасте от 70 до 75 лет, а также произошел переход с пленочного обследования на электронное. За период с 2009 по 2011 годы 51% карцином (нулевой стадии рака) и рака первой стадии, обнаруженных у женщин в возрасте 50-74 лет, а также 52% выявленных случаев рака, представляет собой гипердиагностику (т.е. ошибочную диагностику).

Исследование проясняет, что основная цель скрининга рака, а именно снижение смертности от рака, не достигается. Вместо этого, более половины пациентов с диагнозом рак были гипердиагностированы,- это эвфемистический термин для описания ошибочно присвоенного заболевания, которое потенциально угрожает жизни. Так, например, инкапсулированная карцинома молочного протока была неправильно понята в традиционном медицинском сообществе. Несмотря на проведенное по поручению Национального института рака в 2012 году исследование, опубликованное в Медицинском журнале Новой Англии, в ходе которого было обнаружено, что инкапсулированная протоковая карцинома более 30 лет неправильно представляется в качестве злокачественного рака, и должна быть переклассифицирована как доброкачественная или как вялотекущие поражения эпителиального происхождения, медицинское сообщество, СМИ и обманутое ими общество, до сих пор защищают это устаревшее и откровенно ложное утверждение, последствия которого могут быть разрушительными для здоровья населения. Было подсчитано, что за последние 30 лет 1,3 млн. женщин были неправильно диагностированы и лечились от рака молочной железы.

Гипердиагностика и последующее излишнее лечение рака молочной железы также имеет серьезные побочные духовно-психологические и физиологические эффекты. Как уже сообщалось ранее в работе “Скрытые опасности маммографии, о которых должна знать каждая женщина”, женщины, которым неправильно поставили диагноз “рак молочной железы”, даже спустя 3 года после того, как они были объявлены свободными от рака, регулярно заявляли о негативных психосоциальных последствиях по сравнению с другими женщинами, у кого были нормальные диагнозы во всех 12-ти психофизиологических исходах болезни.

Более того, эти женщины, не только часто подвергаются ненужному удалению опухоли молочной железы и ампутации молочной железы, химиотерапии, лучевой терапии с последующим лекарственным вмешательством из высокотоксичных препаратов, таких как Томоксифен (который был классифицирован ВОЗ и Американским Онкологическим Обществом в качестве канцерогена) и Аримидекс, но также ошибки в их диагнозах (гипердиагностика) способствуют укреплению в обществе иллюзий, что их жизни спасены, и что маммография и агрессивное лечение улучшает результаты выживаемости. Эти женщины выжили не благодаря, а вопреки гипердиагностике и излишнему лечению (хотя качество и продолжительность их жизни было значительно сокращено.)

Исследование завершилось следующей бросающей вызов существующему положению вещей оценкой, что рентгеновская маммография не только не спасают жизни, но и возможно увеличивают смертность:

«Данные исследований по раку молочной железы, полученные в Нидерландах, свидетельствуют о том, что голландская национальная программа по маммографии мало повлияла на снижение смертности от рака молочной железы, наблюдавшееся за последние 24 года. Этот вывод согласуется с растущими доказательствами того, что рандомизированные исследования переоценили способность маммографии снизить риск смерти от рака молочной железы в течение всего периода жизни после первого маммографического скрининга [44 45 46]. Напротив, масштабы гипердиагностики постоянно возрастают по мере того, как на маммографический скрининг приглашаются пожилые женщины, а также внедряются новые технологии визуализации, способные выявлять всё более и более мелкие опухоли молочной железы, большинство из которых имеют неизвестное клиническое значение».

[1] Перевод указанной статьи «Скрининг рака никогда не спасал жизни» читайте на нашем сайте по ссылке [2] Перевод статьи «Дождались! Рак – больше не рак!» читайте на нашем сайте по ссылке

Автор: Сейер Джи / Sayer Ji
Источник: GreenMedInfo.com
Перевод: Анна Светлова специально для МедАльтернатива.инфо

Внимание! Предоставленная информация не является официально признанным методом лечения и несёт общеобразовательный и ознакомительный характер. Мнения, выраженные здесь, могут не совпадать с точкой зрения авторов или сотрудников МедАльтернатива.инфо. Данная информация не может подменить собой советы и назначение врачей. Авторы МедАльтернатива.инфо не отвечают за возможные негативные последствия употребления каких-либо препаратов или применения процедур, описанных в статье/видео. Вопрос о возможности применения описанных средств или методов к своим индивидуальным проблемам читатели/зрители должны решить сами после консультации с лечащим врачом.

Чтобы максимально быстро войти в тему альтернативной медицины, а также узнать всю правду о раке и традиционной онкологии, рекомендуем бесплатно почитать на нашем сайте книгу «Диагноз – рак: лечиться или жить. Альтернативный взгляд на онкологию»

источник