Меню Рубрики

Нии онкологии лечение рака молочной железы

На ранних стадиях рак молочной железы может не вызывать боли или каких-либо других симптомов. Но по мере роста опухоли появляются изменения, к которым женщина должна относиться настороженно:

  • уплотнение, припухлость в молочной железе, рядом с ней или в подмышечной области;
  • изменение размера или формы молочной железы;
  • изменение цвета или строения кожного покрова молочной железы;
  • изменения околососкового кружка или соска (втяжение, шелушение, наличие язвочек, отёчность).

Осмотр врача маммолога, УЗИ молочных желез, обязательная маммография, магнитно-резонансная томография (по показаниям), пункционная биопсия (с помощью тонкой иглы) с забором клеток для цитологического исследования и трепан-биопсия (с помощью толстой иглы) с забором кусочка опухоли для гистологического исследования. Трепан-биопсия в данном случае является более предпочтительной, т.к. только гистологическое исследование позволяет подтвердить злокачественный характер и определить индивидуальные особенности опухоли, которые во многом определяют тактику лечения.

В случае, если диагноз рак молочной железы установлен откладывать лечение не стоит. Своевременная диагностика и ранее начало лечения обеспечивает высокий процент выздоровления у пациентов с грозным диагнозом. Среди специалистов, занимающихся лечением рака молочной железы – хирурги-онкологи, химиотерапевты и лучевые терапевты. Наши врачи работают в одной команде и непосредственно принимают участие в выработке плана лечения конкретной больной, страдающей раком молочной железы. Мульдидисциплинарная команда врачей онкологов Центра акушерства, гинекологии и перинатологии им. В.И. Кулакова Минздрава России разработает индивидуальный план лечения и реабилитации при раке молочной железы, а команда психологов и психотерапевтов создаст климат абсолютной уверенности и комфорта.

Хирургическое вмешательство является основным методом лечения рака молочной железы. Операция по удалению всей молочной железы называется мастэктомией. Если удаляется только раковая опухоль с участком прилегающей ткани, то такая операция называется радикальная резекция молочной железы (лампэктомия). Как правило, хирург удаляет регионарные лимфатические узлы в подмышечной области, чтобы не только определить стадию заболевания, но, что более важно, удалить группы лимфоузлов, в которых могут быть метастазы.

В настоящее время в нашем Центре применяется специальная методика, которая получила название «биопсия сигнальных лимфатических узлов». Смысл её заключается в том, что после предварительного радионуклидного исследования (исследование с помощью меченных радиоизотопов) забираются на гистологическое исследование один или несколько лимфатических узлов и, если в них не обнаруживаются опухолевые клетки, остальные лимфатические узлы не удаляются. Данная методика позволяет значительно уменьшить количество послеоперационных осложнений и сократить сроки пребывания пациента в стационаре.

У части пациенток выполняются реконструктивно-пластические операции при раке молочной железы. Реконструкция молочной железы проведенная одномоментно при удалении опухоли или в отсроченном периоде – это операция по восстановлению объема и формы молочной железы после мастэктомии или радикальной резекции. Целью реконструктивной операции является воссоздание удаленной молочной железы по образу и подобию оставшейся. Это может быть достигнуто путем постановки имплантата (протеза) под мышцы и кожу, покрывающих грудную клетку или используя для этого кожно-мышечный лоскут другого участка тела. У некоторых женщин может использоваться комбинация данных методов.

Химиотерапия представляет собой лечение лекарственными препаратами для уничтожения раковых клеток. В большинстве случаев для лечения рака молочной железы используется комбинация препаратов. Препараты либо принимаются внутрь, либо в виде инъекций в вену или мышцу. В любом случае химиотерапия является системной терапией, поскольку препараты проникают в ток крови и перемещаются по всему организму. Химиотерапия проводится в несколько циклов – период лечения, за которым следует период восстановления, затем следующий цикл и так далее. В зависимости от назначенных препаратов и общего состояния здоровья женщины она может быть госпитализирована на время проведения лечения.

Гормональная терапия применяется для того, чтобы подавлять выработку гормонов, необходимых для размножения опухолевых клеток, или, наоборот, давать такие гормоны, которые подавляют рост опухоли. Этот вид лечения может включать в себя использование препаратов, которые изменяют гормональный баланс в организме и могут вызывать осложнения, требующие коррекции. Как и химиотерапия, гормональная терапия является системным лечением; она влияет на раковые клетки во всем организме.

В ФГБУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова» Минздрава Российской Федерации имеются все возможности для ранней диагностики, лечения и профилактики злокачественных новообразований молочной железы.

В Центре функционирует мощный отдел визуальной диагностики, в котором сосредоточено самое современное оборудование (УЗИ экспертного класса, маммографическое оборудование, современные аппараты для КТ-, МРТ-исследований и радионуклидной диагностики), позволяющее диагностировать опухолевый процесс на самых ранних стадиях, проводить комплексное обследование на предмет определения распространенности заболевания и эффективно оценивать результаты лечения.

В Центре работают высококвалифицированные и опытные хирурги-маммологи, которые выполняют сложнейшие операции у больных раком молочной железы, не только соблюдая все онкологические принципы, но и достигая при этом максимального эстетического результата. В этих целях проводятся органосохраняющие, онко-пластические и реконструктивно-пластические операции на молочной железе. Кроме того, специалисты Центра применяют самые передовые технологии, (например, биопсия «сторожевого» лимфатического узла), которые позволяют максимально уменьшить объем оперативного вмешательства, избежать послеоперационных осложнений и как можно быстрее вернуть женщину в семью и к обычной жизни.

В «Центре» работают современные морфологические и молекулярно-генетические лаборатории, специалисты которых детально изучают биологию опухоли конкретной пациентки. Это позволяет максимально индивидуализировать лекарственную (химио- или гормональную) терапию больных раком молочной железы и даёт наилучшие результаты лечения, повышает качество жизни.

Уникальные возможности «Центра» позволяют успешно решать вопросы лечения злокачественных опухолей у беременных, сохранения репродуктивной функции, планирования беременности и коррекции осложнений гормонотерапии у больных раком молочной железы с привлечением ведущих специалистов нашей страны – акушеров, гинекологов, репродуктологов, эндокринологов, сексологов, психологов.

Кроме того, мощный научный потенциал «Центра» будет нацелен на решение одной из самых главных, и в то же время, одной из самых сложных задач − разработку эффективных методов профилактики злокачественных новообразований молочной железы.

В ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова» Минздрава России Вы получаете уникальную возможность получить БЕСПЛАТНО оперативное стационарное лечение по квотам на высоко-технологическую медицинскую помощь (ВМП по ОМС).

источник

Онкологи-маммологи Онкологического центра «СМ-Клиника» специализируются на диагностике и лечении опухолевых заболеваний молочной железы. Хирургический метод лечения используется в качестве основного, дополняется противоопухолевой лекарственной терапией.

В отделении онкологии молочной железы нашего центра для диагностики и лечения опухолевых заболеваний молочной железы применяются самые современные методики. Лечение соответствует международным протоколам.

В отделение онкологии молочной железы Онкоцентра «СМ-Клиника» поступают женщины для

  • диагностики опухолевых заболеваний молочной железы, доброкачественных и злокачественных,
  • лечения онкозаболеваний молочной железы хирургическим методом, с дальнейшим использованием химиотерапии, таргетной и гормональной лекарственной терапии,
  • реконструктивных операций после удаления молочной железы по поводу опухолевого заболевания,
  • реабилитации после различных видов терапии опухолей молочной железы, в том числе проведенных в других медицинских учреждениях.

Для диагностики и лечения опухолевых заболеваний молочной железы используются современные хирургические и терапевтические онкологические методики. Для каждой пациентки разрабатывается индивидуальный план диагностики и лечения. Консилиум из маммолога-онколога, хирурга, химиотерапевта, радиотерапевта (а при необходимости и других специалистов) решает вопрос о том, какой из видов оперативного вмешательства выбрать и с каким лечением его комбинировать.

  • Использование всех возможных методов для ранней диагностики опухолевых заболеваний молочной железы, начиная с осмотра и пальпации, УЗИ, МРТ и рентгенологического исследования (маммографии) до пункционной биопсии железы и ближайшего лимфоузла. Также проводится исследование на чувствительность к гормонотерапии.
  • Высококвалифицированное выполнение операций по радикальному удалению опухолей на различных стадиях: лампэктомия (удаление только опухоли на ранней стадии) или мастэктомия (удаление молочной железы и лифмоузлов), в том числе и расширенная.
  • Комбинированные операции по удалению молочной железы с одномоментной пластикой груди (установкой грудного импланта). Подобные операции позволяют женщинам перенесшим удаление груди сохранить свою женственность и избежать комплексов и психологических проблем.
  • Проведение реконструктивных операций после удаления молочной железы, проведенных в других медицинских центрах. Наши врачи проводят пластические операции по восстановлению груди с использование грудного эндопротеза. Возможно привлечение к операции высококвалифицированного пластического хирурга из Центра пластической хирургии «СМ-Клиника» .
  • Применение лекарственных противоопухолевых средств последнего поколения для таргетной и иммунной терапии, что уменьшает риск осложнений и токсического влияния на здоровые ткани. Гормональная терапия зависимой опухоли дает возможность замедлить или остановить ее рост, а также предупредить рецидив.
  • Паллиативное лечение (частичное удаление железы с опухолью) у ослабленных или пожилых пациенток, поддерживающее лечение.
  • Диспансеризация и наблюдение онкобольных для профилактики рецидивов.
  • Полноценная реабилитация после лечения опухолевых заболеваний молочной железы. Особенно важна психологическая поддержка женщины до окончательного восстановления.

Онкологи-маммологи нашего центра успешно удаляют доброкачественные и злокачественные опухоли молочной железы. На следующем этапе лечения применяется лекарственная терапия: химиотерапия, таргетная и гормональная терапия.

источник

Выбор где и как лечить рак молочной железы, у какого врача и в какой стране должен быть осознанным. Если ответ на ключевой вопрос — своевременно и правильно поставленный диагноз — вы уже получили, то основными факторами выбора метода лечения рака молочной железы являются:

  • размеры опухолевого образования,
  • степень распространенности опухолевого процесса,
  • наличие отдаленных метастазов,
  • чувствительность ткани опухоли к гормональным препаратам.

Отметим, что лечение рака молочной железы, которое проводится одной пациентке, включая даже близкую родственницу, может не подходить другой женщине.

Во многом выбор методов лечения рака груди определяется стадией опухоли:

  • Стадия 0 — «рак на месте». Опухоль находится там, где возникла изначально, не распространяется в соседние ткани.
  • Стадия 1 — опухоль размерами не более 2 см. Она не прорастает за пределы молочной железы, но могут обнаруживаться небольшие очаги в близлежащих (регионарных) лимфоузлах.
  • Стадия 2 — опухоль размерами 2–5 см, которая более агрессивно распространяется в регионарные лимфоузлы.
  • Стадия 3 — опухоль, которая распространяется в подмышечные и внутригрудные лимфоузлы, прорастает в стенку грудной клетки, в кожу.
  • Стадия 4 — наличие отдаленных метастазов в печени, костях, головном мозге и других органах.

Основные существующие на настоящий момент виды лечения рака молочной железы:

Хирургическое лечение и радиотерапия — это способы местного лечения. Они способствуют удалению или разрушению опухоли молочной железы. Гормональное лечение, химиотерапия и таргетная терапия относятся к методам системного лечения — лекарственный препарат поступает в кровоток и разрушает раковые клетки или контролирует их развитие.

Правильное подобранная схема индивидуального лечения пациентки зависит преимущественно от стадии раковой опухоли, результатов гистологии, тестов на гормональные рецепторы и белок HER2/neu и общего состояния здоровья.

Качество жизни во время проводимого лечения по поводу рака груди является одним из приоритетных. После ознакомления с информацией в интернете, общения с родственниками и знакомыми, хочется узнать, как вы лично будете выглядеть во время и после лечения, какие будете испытывать ощущения, как изменится личная жизнь. Чтобы разработать план лечения, который больше всего отвечает вашим медицинским и личным потребностям, вы будете работать вместе с лечащим врачом, подбирая соответствующий вариант комплексной терапии.

Возможно, перед началом терапии вы захотите узнать мнение другого врача относительно диагноза и плана лечения. Некоторые пациентки очень переживают, что дополнительная консультация может обидеть их лечащего врача. Обычно это не так. Многие врачи приветствуют мнение другого специалиста.

В случае дополнительной консультации специалист может согласиться с диагнозом и планом лечения, который наметил ваш врач. Или же он может предложить другой подход к лечению. Как бы то ни было, вы получите больше информации и, возможно, будете лучше контролировать ситуацию. Кроме этого, мнение второго специалиста даст вам чувство уверенности в принимаемых решениях.

В Европейской онкологической клинике мы предоставляем возможность пациентам ознакомиться со «вторым мнением» врачей из ведущих профильных медицинских центров за рубежом, в том числе клиники CCAC (Лозанна, Швейцария), госпиталей США, Венской онкологической клиники (Вена, Австрия), госпиталя Ассута (Ассута, Израиль) и ряда других.

При необходимости мы проводим телемедицинские врачебные консилиумы, на которых совместно с несколькими специалистами из различных стран обсуждаем преимущества конкретных методов лечения.

Химиотерапевтическое лечение рака молочной железы — один из методов комплексного лечения. Его суть состоит в назначении пациентам цитостатических препаратов, тормозящих развитие опухоли и разрушающих опухолевые клетки в молочной железе. Химиотерапия при раке молочной железы может использоваться как самостоятельный метод, а также как перед хирургической операцией, так и после операции. В этих случаях химиотерапия преследует различные цели.

При использовании химиотерапии в ходе подготовки к хирургическому лечению рака молочной железы цитостатические препараты способствуют уменьшению опухоли, что позволяет сделать операцию менее травматичной и максимально сохранить здоровые ткани молочной железы. Послеоперационная химиотерапия помогает остановить метастазирование и предотвратить рецидив заболевания.

Протоколы химиотерапии при различных вариантах течения рака молочной железы разработаны и утверждены в качестве стандартов ведущими научными онкологическими сообществами — NCCN, ESMO, ASCO.

После окончания лечения ваш врач даст рекомендации по дальнейшему контролю над состоянием здоровья, по периодичности проведения регулярных осмотров. Вы также можете повлиять на снижение риска рецидива рака груди, если будете придерживаться здорового образа жизни.

Существуют две разновидности радикального хирургического лечения рака груди:

  • Органосохраняющие операции (лампэктомия, квадрантэктомия, сегментарная, частичная мастэктомия), во время которых хирург удаляет опухоль и часть здоровой ткани вокруг нее, но в целом сохраняет молочную железу. Такие вмешательства возможны на ранних стадиях, но после них часто требуется лучевая терапия.
  • Мастэктомия — полное удаление молочной железы. В зависимости от стадии рака, хирург может удалить одну или обе молочные железы.

Фото пациенток до и после операции по лечению рака молочной железы

Если есть подозрение на то, что опухоль могла распространиться в регионарные лимфоузлы, проводят биопсию сторожевого лимфоузла (сентинель-биопсию). Если в нем обнаруживают раковые клетки, выполняют лимфодиссекцию — иссекают все близлежащие лимфоузлы.

Фото пациенток до и после лечения рака груди

На поздних стадиях проводят паллиативные операции: они помогают уменьшить размеры опухоли, удалить крупные метастазы, справиться с болью и осложнениями онкозаболевания.

В Европейской онкологической клинике функционирует превосходно оснащенная операционная, работают опытные хирурги-маммологи. Наши доктора проводят вмешательства любой сложности, при любой стадии рака груди. У нас можно получить медицинскую помощь на уровне ведущих европейских онкологических центров за более низкую цену лечения рака груди.

Из прайса вы сможете узнать стоимость лечения при раке молочной железы:

  • Радикальная мастэктомия с сохранением грудных мышц — 300 000 руб.
  • Лампэктомия — 184 000 руб.
  • Мастэктомия — 210 000 руб.
  • Проведение химиотерапии с использованием инфузионной помпы 1 сутки (без стоимости лекарственных препаратов) — 17 900 руб.
  • Проведение ПХТ (полихимиотерапии) рак молочной железы — от 50 000 руб.

Лучевую терапию назначают после органосохраняющих операций, а если опухоль была более 5 см в диаметре — и после мастэктомии. На IV стадии рака молочной железы она может стать основным видом паллиативного лечения. При метастатическом раке лучевая терапия помогает частично разрушить основную опухоль и метастазы, замедлить их рост, продлить жизнь женщины.

Примерно в 60–70% случаев рост опухоли в молочной железе зависит от гормонов. Раковые клетки могут нести на своей поверхности рецепторы к эстрогенам (такой рак называется ER-позитивным) или прогестерону (PR-позитивный рак). Некоторые гормональные препараты, например, тамоксифен, фулвестрант, могут замедлить рост опухоли.

Обычно гормональную терапию назначают в качестве неоадъювантной (до операции) или адъювантной (после операции) терапии. Также она может быть полезна при метастатическом раке и рецидиве.

Механизм действия таргетных препаратов основан на молекулярно-генетических характеристиках клеток опухолей молочной железы. Зная, какое вещество необходимо для роста и выживания опухоли, его эффекты можно заблокировать. Таргетная терапия зачастую помогает там, где оказались неэффективны химиопрепараты, она может усилить химиотерапию. Важным преимуществом таргетной терапии является то, что она имеет меньше серьезных побочных эффектов (см. клинические исследования).

В зависимости от молекулярно-генетических характеристик раковых клеток, при раке молочной железы применяют такие таргетные препараты, как трастузумаб, пертузумаб, лапатиниб, нератиниб, палбоциклиб, рибоциклиб, абемациклиб.

Европейская онкологическая клиника является клинической базой для кафедры онкологии одного из российских медицинских вузов. Врачи — клинические онкологи — имеют дополнительную подготовку как врачи-исследователи. Наша клиника участвует в международных многоцентровых контролируемых исследованиях эффективности новейших схем лечения рака молочной железы. Большая часть расходов пациентов на диагностику, лечение и контрольные обследования в таких случаях покрывается за счет международных компаний-производителей лекарственных препаратов — Roche, SanofiAventis, Sandoz, MerchSharpDoum и других.

Если вам интересно участие в такой программе, вы можете обсудить этот вариант с лечащим врачом. Клинические исследования представляют собой достойный вариант для женщин с раком молочной железы любой стадии. Доктор расскажет о вариантах лечения, ожидаемых результатах и возможных побочных эффектах.

Читайте также:  Кто выжил при раке груди

Нежелательные явления при лечении онкологии грудных желез возникают часто, поскольку любое лечение повреждает здоровые клетки и ткани. Перед началом терапии расспросите лечащего врача о возможных побочных эффектах химиотерапии и лечения, о способах их предотвращения и об изменении повседневной жизни под влиянием лечения.

На стадиях 0-III обычно прибегают к хирургическому вмешательству в сочетании с лучевой терапией. В зависимости от размеров и степени распространения рака, прибегают либо к органосохраняющей операции, либо к мастэктомии. При необходимости назначают курс химиотерапии, гормональной, таргетной терапии.

На IV стадии, когда обнаружены метастазы, лечение носит паллиативный характер. Как правило, на излечение рассчитывать не приходится, но современные методы помогают замедлить рост опухоли и продлить жизнь женщины, зачастую очень надолго.

Нет никаких доказательств того, что какие-либо народные средства способны вылечить рак молочной железы. Единственный шанс на ремиссию — лечение в клинике по установленным протоколам. Чем дольше женщина практикует самолечение и тянет с визитом к врачу, тем хуже будет прогноз, когда она, наконец, обратится в клинику.

Некоторые средства народной медицины и БАДы помогают улучшить состояние, уменьшить симптомы болезни и побочные эффекты химиотерапии. Но принимать их можно только с разрешения лечащего врача.

Ниже представлены некоторые отзывы о лечении рака молочной железы в Европейской онкологической клинике:

Полгода назад, после регулярного осмотра, врач УЗИ сказала, что мне необходимо провериться у онколога. Обратилась в Европейскую онкологическую клинику и, как выяснилось это было единственное правильное решение. У меня подтвердился рак груди. Не знаю, как я вынесла бы эту новость, если бы не Анна Александровна Жандарова. Она сообщила мне диагноз и пока я не успела впасть в истерику, сразу успокоила меня, четко объяснив что это за диагноз, как он лечится, какой процент успешного лечения и сколько с этим живут.

Тогда же назначили операцию и я начала готовиться. Практически до самой операции меня не оставляли наедине с собой, и у меня толком не было времени киснуть и жалеть себя.За это я безмерно благодарна этим врачам. Операцию проводил доктор Лисовой. Он тоже постоянно разговаривал со мной, отвлекал от тяжёлых мыслей и подбадривал. После операции прошла первый курс химиотерапии. На данный момент готовлюсь ко второму курсу. Просто не представляю себе, как бы я выдержала, если бы не теплое человеческое отношение врачей. На данный момент я уверена, что болезнь миновала, но ещё пару курсов ХТ необходимы. Делать их буду, конечно, здесь же. Ещё не раз скажу это лично, но огромное спасибо врачам.

Лечилась у доктора Егорова по поводу рака груди. В первую очередь конечно боялась самого диагноза, что могут быть осложнения. Но опухоль такого типа как у меня очень хорошо поддаётся лечению. Операция и курс хт прошли очень успешно. Обследования показывают, что рака больше нет! Второй вопрос — форма груди. Я очень переживала, была уже почти готова, что форма груди будет не симметричной.

Доктор установил эспандер. Объём уже почти полностью восстановился. Скоро буду делать пластику, тоже у Юрия Сергеевича. Очень и очень благодарна всем врачам этой клиники и всему персоналу. Не дай Бог кому-нибудь столкнуться с такой бедой, но, если такое случится — рекомендую обращаться сюда. Здесь работают настоящие профессионалы. Через две недели — пластика. Волнуюсь, но уже не так, как перед операцией по опухоли.

Вы сможете найти больше отзывов об операциях при раке груди и других онкологических заболеваниях в Европейской клинике здесь.

источник

Хирургическое отделение опухолей молочной железы НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова специализируется на проведении стандартного и высокотехнологичного лечения больных раком молочной железы.

Уникальность отделения в том, что все основные виды лечения выполняются в условиях одного стационара. В результате многолетнего практического опыта в отделении выработан индивидуальный подход к обследованию и лечению заболеваний молочной железы в соответствии с мировыми стандартами.

Комплексное стационарное лечение на отделении опухолей молочной железы НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова включает в себя:

  • Хирургическое, лучевое и лекарственное лечение доброкачественных и злокачественных патологий молочной железы.
  • Все виды восстановительных операций на молочной железе — реконструктивно-пластические, и в том числе косметические.
  • Химиотерапия с возможностью сохранения волос, терапия бисфосфанатами, общеукрепляющее лечение.

Ежегодно более 22 000 пациентов проходят обследование и консультацию в отделении опухолей молочной железы НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова. Высочайшая квалификация клиницистов отделения, уникальный научный потенциал и самое современное оборудование – гарантия качества в области диагностики и лечения пациентов.

Мы гордимся, что именно в нашем центре впервые в мире было предложено и клинически обосновано проведение предоперационного лечения рака молочной железы.

Именно у нас впервые в Российской Федерации внедрена методика биопсии сигнального лимфоузла, что позволяет проводить щадящие хирургические вмешательства. Более 30% всех операций сочетаются с выполнением биопсии сигнального лимфоузла.

Органосохраняющее лечение рака молочной железы предполагает радикальное удаление опухоли, но вместе с тем сохранение железы, эстетичный внешний вид, объем и структуру железы.

В каких случаях выполняется?

  • После мастэктомии (удаления) молочной железы, пораженной злокачественной опухолью.
  • После профилактической мастэктомии (например, при наличии генетической мутации BRCA).
  • После секторальной резекции (коррекция формы груди).

Когда делается реконструкция?

  • Одномоментно (сразу после удаления груди, во время одной операции)
  • Отсрочено (в другую операцию, в том числе пациенткам, которые выполняли мастэктомию в другом онкологическом центре)
  • Амбулаторно (могут выполняться такие операции как реконструкция сосково-ареолярного комплекса, подтяжка второй здоровой груди, коррекция формы реконструированной груди)

Какие технологии используются для восстановления груди?

  • cобственными тканями пациентки;
  • с использованием только подкожно-жировой клетчатки и кожи (DIEP, SIEA, IGAP, SGAP, липофиллинг);
  • с использованием мышечной ткани + подкожно-жировой клетчатки и кожи (LD, TRAM, TUG);
  • Специальным имплантом, так называемое эндопротезирование.

Какие материалы используются для эндопротезирования?

В случае эндопротезирования в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова используются импланты и экспандеры фирм Mentor, Allergan, Polytech, сетки для укрепления кармана эндопротеза фирмы TiLoop Bra.

Какое оборудование используется для реконструкции груди?

Скальпели со специальной щадящей методикой воздействия на ткани, тонкие иглы и прочные нити для создания мышечных карманов, рассасывающийся шовный материал для поверхностных внутрикожных швов.

В некоторых случаях — увеличительное оборудование.

В нашем отделении также есть возможность использования стационарного микроскопа для восстановления кровоснабжения пересаженных кожных лоскутов.

Действия пациентки, которая решила восстановить грудь после мастэктомии\резекции

  1. Обратиться за консультацией к специалистам онкомаммологам НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова для обсуждения возможности реконструкции молочной железы.
  2. Пройти контрольные обследование (необходимость и объем определяется сроками завершения лечения и давностью последнего обследования).
  3. По результатам обследования обратиться на прием к научному руководителю отделения опухолей молочной железы члену-корреспонденту РАН, профессору, д.м.н. Семиглазову В. Ф. или заведующему отделением д.м.н. Криворотько П.В. для согласования способа реконструкции и даты возможной операции.
  4. Приготовить необходимые документы для оформления квоты и передать их специалистам отделения (копии паспорта, полиса, СНИЛС, направление на госпитализацию в НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова по форме Ф-57).

Кто выполняет восстановление груди?

Врачи-онкологи, имеющие квалификацию пластических хирургов с большим опытом проведения таких операций. На отделении в год выполняется около 350 реконструкций молочной железы.

Сколько стоит реконструкция груди?

Одномоментная и отстроченная реконструкция груди выполняется по субсидиям Минздрава РФ (квотам) и ОМС гражданам РФ из любого региона страны.

В случае если дополнительные операции для улучшения эстетического вида восстановленной груди выполняются в стационаре в ту же госпитализацию, что и реконструкция (восстановление грудного мешка), то они также выполняются за счет государственных гарантий (то есть бесплатно для пациента). К таким дополнительным операциям относятся: реконструкция сосково-ареолярного комплекса, подтяжка второй здоровой груди.

Если эти операции выполняются в отдельную госпитализацию, либо амбулаторно, то они оплачиваются самим пациентам.

В случае, если необходима реконструкция груди после профилактической мастэктомии, то она также выполняется только как платная медицинская услуга.

В хирургическом отделении опухолей молочной железы осуществляется также коррекция формы реконструированной груди, выполненной в других медицинских учреждениях. Эта процедура выполняется стационарно как платная услуга.

Заведующий отделением — Петр Владимирович Криворотько, доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник.

источник

Лечение рака молочной железы по международным протоколам в Москве

Врачи-эксперты из Израиля и Западной Европы

Хирург-онкомаммолог с опытом работы в ведущих европейских клиниках: органосохраняющие операции, кожесохраняющая и сосоксохраняющая мастэктомия с одномоментной реконструкцией, удаление сторожевого лимфоузла.

Лучевая терапия на оборудовании последнего поколения

Персонализированная терапия на основе генетического профилирования, генетические тесты для оценки риска метастазирования и рецидива рака молочной железы

В Институте онкологии EMC проводится комплексная диагностика и лечение рака молочной железы по современным американским и европейским протоколам (NCCN и ESMO) с использованием современных методов хирургии, химиотерапии, таргетной и гормональной терапии и лучевого лечения. Для наших пациентов это уникальная возможность получить доступ к лучшим методикам лечения рака груди, не уезжая за рубеж. Решение о тактике лечения каждой пациентки принимается на междисциплинарном консилиуме (tumor board) с участием онколога-химиотерапевта, хирурга-маммолога, радиолога, гистолога, маммолога, в случае необходимости на консилиум приглашается онкопсихолог, а также смежные специалисты. От момента первичного обращения до операции проходит не больше 10-14 дней, что крайне важно при лечении злокачественных заболеваний.

Рак молочной железы – наиболее распространенное онкологическое заболевание у женщин в большинстве развитых стран мира.

Заболеваемость особенно высока в странах Европы и Северной Америки. В России рак молочной железы также занимает первое место в структуре онкологической патологии у женщин. По данным статистики, ежегодно в нашей стране заболевают раком молочной железы 55 тыс. женщин.

Наличие факторов риска не говорит о том, что женщина обязательно заболеет раком груди. Но знание индивидуальных факторов риска может помочь выявить заболевание на ранней стадии, когда болезнь успешно поддается лечению.

К факторам риска молочной железы относятся:

Возраст: риск рака груди возрастает при достижении возраста 45-50 лет

Вес: лишений вес является фактором риска развития рака в постменопаузе, вместе с тем повышенный коэффициент индекса массы тела связан со снижением риска развития рака молочной железы в пременопаузе

Повышенный уровень эстрогенов

Высокая плотность ткани молочной железы

Заместительная гормональная терапия в менопаузе (длительный, более 5 лет, прием комбинированных эстроген-прогестиновых препаратов женщинами в возрасте 50-79 лет)

Репродуктивные факторы: раннее начало менструации и поздняя менопауза, поздние роды и их отсутствие, отсутствие кормления грудью

Наследственность – один из основных факторов риска. Около 10% всех случаев рака молочной железы связаны с наследованием мутаций генов BRCA 1 и BRCA2. У женщин с наличием мутации этих генов риск заболеваемости РМЖ в течение жизни составляет от 50 до 85%.

С повышенным риском ассоциируются также особенности образа жизни и питания, в частности:

Сниженная физическая активность

Употребление красного мяса более 5 раз в неделю. По данным исследований, это увеличивает риск развития гормон-рецептор положительного рака молочной железы у женщин в пременопаузе.

По некоторым данным, диета с преобладанием овощей и фруктов, а также продуктов, содержащих сою, может несколько снижать риск развития рака молочной железы. Роль антиоксидантов в снижении заболеваемости не доказана. Влияние кофеина на заболеваемость также не нашло научного подтверждения.

Факторы внешней среды:

Лучевая терапия на область грудной клетки в прошлом (например, при лечении лимфомы Ходжкина)

Работа в ночную смену, по некоторым данным, является фактором риска развития рака молочной железы, что может быть связано с недостатком гормона мелатонина, выработка которого происходит только в ночное время.

В странах с развитой системой скрининга у большинства пациентов рак молочной обнаруживается в результате маммографии. Но в 30% случаев пальпируемая опухоль обнаруживается в перерыве между регулярными маммографическими исследованиями, подобные случаи даже получили свое название – «интервальные раки» молочной железы.

«Классические» признаки опухоли груди – это твердое неподвижное единичное образование с неровными краями. Однако эти признаки не позволяют судить о характере образования. Симптомами местно-распространенного рака могут быть:

увеличение лимфоузлов в подмышечной области

утолщение кожи, эффект «апельсиновой корки».

К настораживающим признакам относится также визуальное изменение соска – например, его втяжение, выделения из соска.

К сожалению, вышеперечисленные симптомы часто являются признаком распространенного процесса. Поэтому для ранней диагностики рака важно регулярное прохождение скрининга – это исследование, которое выявляет заболевание до его клинических проявлений.

Скрининг рака молочной железы начинается с возраста 40-45 лет и проводится ежегодно или раз в два года (международные экспертные организации дают различные рекомендации). Поэтому в каждом индивидуальном случае начало прохождения исследований и их частоту лучше определить с врачом.

Основным методом исследования, принятым за диагностический эталон, является цифровая маммография.

Скрининг у женщин из группы риска начинается раньше, как правило, за 5 лет до того возраста, когда было обнаружено заболевание у ближайшей родственницы. Для женщин с генетической предрасположенностью в нашей клинике разработаны специальные программы скрининга. Согласно международным рекомендациям, они включают проведение магнитно-резонансной томографии с контрастированием в чередовании с УЗИ молочных желез каждые 6 месяцев. Также у нас проводится молекулярно-генетическая диагностика – тест на наличие мутаций генов BRCA 1 и 2.

Диагностика рака молочной железы включает:

Клиническую диагностику: физикальный осмотр при обращении женщины к врачу;

Клинический осмотр важен, однако его роль незначительна для ранней диагностики рака молочной железы, так как пальпация не позволяет обнаружить опухоли маленького размера или глубоко расположенные новообразования.

УЗИ молочных желез проводится женщинам в любом возрасте. УЗИ – это «оператор-зависимый» метод, поэтому важно, чтобы исследование выполнялось квалифицированным специалистом на современном оборудовании. УЗИ служит только дополнительным методом исследования в диагностике рака молочной железы.

Цифровая маммография – основной метод диагностики рака молочной железы. В EMC выполняется цифровая маммография с томосинтезом – послойным изображением тканей молочной железы. Доказано, что данная методика на 20% повышает эффективность диагностики рака молочной железы по сравнению с обычной маммографией. Цифровая маммография имеет возрастные ограничения и не может быть использована для диагностики у женщин до 40 лет.

Важным патогномоничным, т.е. характерным признаком рака молочной железы является видимое на снимке скопление микрокальцинатов. Даже те случаи, когда опухолевого узла как такового на маммографическом снимке нет, а есть только скопление кальцинатов на ограниченном участке, являются показанием для лечебно-диагностической процедуры – секторальной резекции груди, так как опухоль может быть рентген-негативна и среди этих кальцинатов может скрываться злокачественная опухоль – рак in situ (неинвазивный рак).

МРТ молочных желез с контрастированием – это высокоинформативный метод диагностики молочных желез. Метод применяется у женщин с высокой плотностью молочной железы при подозрении на рак молочной железы по результатам маммографии, в качестве скрининга у молодых женщин с генетической предрасположенностью к раку молочной железы и в других сложных диагностических случаях.

Завершающим методом диагностики рака молочной железы является биопсия опухоли молочной железы.

Тонкоигольная пункционная биопсия (когда опухоль пунктируют тонкой иглой медицинского шприца и полученный клеточный материал отправляют на цитологическое исследование) не всегда достаточна для постановки диагноза. Для полноценной диагностики и выбора правильной тактики лечения необходимо проведение CORE-биопсии, когда под местной анестезией кожи железы производится забор ткани опухоли для последующего гистологического исследования.

CORE-биопсия проводится в амбулаторных условиях и позволяет определить не только гистологическое строение опухоли, но и провести иммуногистохимическое исследование для определения важнейших характеристик опухоли: наличия или отсутствия гормональных рецепторов, рецептора HER 2/neu, а также маркера Ki-67- индекса пролиферации, или скорости роста опухолевых клеток.

Гистологическая лаборатория EMC имеет высшие оценки независимой организации контроля качества иммуногистохимических исследований NordiQC в области диагностики рака молочной железы. При необходимости и по желанию пациента проводится верификация диагноза (пересмотр гистологических препаратов) в ведущих европейских и американских онкологических клиниках.

Обращаясь в Институт онкологии EMC, вы можете быть уверены, что вам будут проведены все необходимые диагностические и лечебные процедуры по современным международным стандартам. При обнаружении патологических участков и необходимости биопсии она проводится в день первого обращения, то есть сразу же после маммографии. Такой подход не только экономит ваше время, но и сокращает неприятное ожидание и беспокойство перед процедурой.

Читайте также:  Уплотнение в груди кроме рака

После постановки диагноза необходимо определить степень распространенности опухолевого процесса, так как рак обладает склонностью к метастазированию. Даже опухоль небольших размеров может давать отдаленные метастазы в другие органы. От стадии зависят подходы к лечению и прогноз болезни.

Стандарт обследования определяется наиболее частыми местами метастазирования рака молочной железы. Как правило, это:

регионарные лимфатические злы (подмышечные, над- и подключичные внутримаммарные лимфоузлы),

источник

Лидер в разработке и выполнении одномоментных и отсроченных реконструктивно-пластических операций на молочной железе при злокачественных новообразованиях.

Оптимизация методов лечения

Достижение идеальных форм

Заведующий отделением, врач–онколог,
Азизжон Дильшодович Зикиряходждаев

Оставьте заявку и получите консультацию нашего специалиста

С 1968 г. основной научной тематикой отделения стало лечение больных с опухолями молочной железы, злокачественными опухолями мягких тканей и кожи различной локализации. В отделении регулярно проводятся кооперированные исследования с другими онкологическими учреждениями России и зарубежных стран для выработки оптимальных методов лечения злокачественных опухолей данных локализаций.
В настоящее время отделение онкологии и реконструктивно-пластической хирургии молочной железы и кожи МНИОИ им. П.А. Герцена является ведущим в Российской Федерации по разработке первичных реконструктивных операций у больных раком молочной железы, главная задача которых – сохранение и воссоздание символа женственности!
Отделение обладает самым большим опытом и материалом (более 2000 пациентов) реконструкции молочной железы при раке, лечения больных меланомой кожи.

Результаты исследований по разработке новых высокотехнологичных способов лечения и реабилитации, больных раком молочной железы, меланомой кожи, саркомой мягких тканей имеют большое практическое значение, так как позволяют осуществлять лечение пациентов, которым ранее отказывали в помощи, сократить срок хирургического лечения и реабилитации, добиться восстановления их трудоспособности.

В МНИОИ им П.А. Герцена осуществляют скрининговое обследование молочных желез на современном оборудовании, диагностику непальпируемых образований, в том числе стереотаксическую биопсию с помощью рентгенологической компьютерной приставки «Цитогайт», ультразвуковое исследование и комплексное обследование при выявлении злокачественного новообразования в молочной железе.
1.Клинический осмотр;
2. Цифровая рентгеновская маммография;
3. Ультразвуковое исследование;
4. Стереотаксическая биопсия непальпируемых образований в молочной железе под рентгенологическим контролем;
5. Пункционная и трепан-биопсия под контролем УЗИ;
6. Дуктография цитологическое исследование пунктатов;
7. Гистологическое исследование трепан-биоптатов;
8. Иммуногистохимическое исследование трепан-биоптатов образований.
1. УЗИ регионарных зон и органов брюшной полости;
2. Рентгенологическое исследование органов грудной полости;
3. Компьютерная томография;
4. Сцинтиграфия костей скелета;
5. Магниторезонансная томография;
6. ЭКГ и ЭхоКГ;
7. Генетический анализ на наличие мутаций генов BRCA-1, BRCA-2, CHEK-2;
8. Клинико-лабораторные исследования.

В арсенале отделения онкологии и реконструктивно-пластической хирургии молочной железы и кожи имеется инновационный прибор для осуществления водоструйной липосакции и липофилинга.

Липофилинг – безопасная методика коррекции формы и объема груди с минимальным хирургическим вмешательством. Эстетика женской груди зависит от распределения жировой ткани, которая окружает молочную железу и заполняет объем между ее долями. При резком снижении веса, после беременности и лактации, в период менопаузы слой подкожно-жировой клетчатки истончается — в результате бюст теряет форму и упругость.

Липофилинг позволяет заново моделировать утраченный объем с помощью собственных жировых клеток пациента. Методика позволяет вернуть красивую форму груди, сохранив ее естественную мягкость и пропорциональный размер.

Липофилинг также позволяет откорригировать имеющиеся косметические недостатки в области реконструированной молочной железы, операционные дефекты, подготовить ткани передней грудной стенки для отсроченной реконструкции, улучшить состояние кожно-подкожных лоскутов после лучевой терапии.

До настоящего времени основной операцией при раке молочной железы являлось полное удаление груди с регионарными лимфатическими узлами и нередко — подлежащими грудными мышцами, однако такое вмешательство приводит к инвалидизации пациента, деформируя фигуру и лишая привлекательности, что способствует психологическому стрессу и ряду социальных и семейных проблем.

Чтобы помочь пациентам избежать этого в отделении на протяжении последних лет разработаны и внедрены новые типы операций, которые позволяют сохранить молочную железу за счет экономных органосохраняющих вмешательств, онкопластических или реконструктивно-пластических операций.

Рандомизированные исследования во всем мире показали, что при соблюдении показаний применение одномоментной реконструктивно-пластической или органосохраняющей операции не ухудшает прогноз, но способствует хорошим или отличным эстетическим результатам, возвращая женщину к полноценной жизни сразу после завершения хирургического этапа лечения.

При наличии противопоказаний к органосохраняющей или кожесохранной радикальной мастэктомии с одномоментной реконструкцией и желании пациентки восстановить молочную железу в отделении применяют двухэтапные реконструктивно-пластические операции:

I этап – радикальная мастэктомия с одномоментной реконструкцией тканевым экспандером;

II этап – замена экспандера на эндопротез с возможным применением аутологичных тканей или применение аутологичных трансплантатов (собственных тканей) без силиконового имплантата или отсроченная реконструкция после завершения комбинированного/комплексного лечения рака молочной железы.

В случае наличия противопоказаний для одномоментных реконструкций тканевым экспандером, выполняют радикальную мастэктомию, и при желании пациентки восстановить молочную железу после завершения комплексного лечения рака молочной железы (полихимиотерапии, таргетной, лучевой терапии) выполняют отсроченную одноэтапную или двухэтапную реконструкцию в зависимости от объема молочной железы и состояния собственных тканей.

При всех реконструктивно-пластических операциях по поводу рака молочной железы или при эстетической коррекции мы стремимся к достижению идеальных форм.

При радикальной операции по поводу рака молочной железы при органосохраняющих операциях или подкожных/ кожесохранных радикальных мастэктомиях бывают ситуации (при необходимости удалить большой объем тканей, птозированных молочных железах, больших или малых размерах молочных желез), когда невозможно воссоздать прежний объем, в таких случаях необходима коррекция размера и положения контралатеральной молочной железы, что также будет предложено пациентке при ее желании сохранить красивые формы или откорригировать имеющиеся косметические недостатки.

источник

«Пациенты вообще могут поверить в любую чушь»

Октябрь во всем мире — месяц борьбы против рака молочной железы. Почему раком груди называют разные типы онкологии, как лечат их в России и почему при бесплатной медицине за лечение и анализы приходится платить? Что на самом деле значит диагноз «мастопатия»? Когда действительно стоит удалить грудь, как Анжелина Джоли, в целях профилактики? Всем ли надо делать генетические тесты на рак или не стоит тратить на это деньги?

The Village пригласил директора Фонда профилактики рака, онколога Илью Фоминцева задать профессиональные вопросы практикующему врачу, профессору Петру Криворотько — крупнейшему российскому маммологу, заведующему отделением опухолей молочной железы Национального онкологического центра имени Н. Н. Петрова.

Илья Фоминцев: Насколько онкологи могут влиять на смертность от рака молочной железы? Среди пациентов бытует такое мнение, что рак — это неизлечимая болезнь, а онкологи, напротив, постоянно «развенчивают этот миф».

Петр Криворотько: Я как раз отношусь к таким онкологам, которые этот миф не развенчивают. Впрочем, вот именно при раке молочной железы онкологи влияют на смертность, и влияют очень сильно. Да, рак неизлечим, но мы нередко можем перевести рак молочной железы в то состояние, когда он не повлияет на причину смерти. Мы можем отложить онкологическую историю на некоторый, довольно приличный период времени. И чаще всего этого периода хватает человеку, чтобы умереть от какой-то другой болезни, или, проще говоря, от старости.

— А в какой степени на эту отсрочку влияют действия онкологов, а в какой — биологические свойства самого рака груди?

— Да вообще-то, все влияет — и то, и другое. Впрочем, свойства опухоли влияют, наверное, больше, чем онкологи. Мы сейчас дошли до понимания, что рак молочной железы — это не один диагноз. Это маска, за которой скрывается огромное количество разных подтипов рака. Теперь мы даже начали думать, что научились их различать, хотя на самом деле это не совсем так. И наши успехи — это скорее доказательство нашего недостаточного понимания этой болезни. Есть представление у онкологов о том, что мы что-то знаем про рак молочной железы. Но в этом своем знании мы очень часто сталкиваемся с ситуациями, когда наши знания попросту не работают. Вот, например, мы знаем, что на поверхности опухоли есть молекулярный рецептор, мы даже имеем лекарство, которое этот рецептор может заблокировать, мы знаем, что при идеальном стечении обстоятельств у большинства таких пациенток мы сможем повлиять на размер опухоли. Но есть категория пациенток, у которых все есть: есть рецептор, есть молекула, а наше воздействие вообще никак не работает. Причин тут может быть огромное количество: может быть, мы неправильно определили этот рецептор, может быть, лекарство не очень хорошо работает. Но, скорее всего, все в порядке и с тем, и с другим, но есть какой-то третий фактор, на который мы пока никак не можем повлиять, поскольку вообще ничего о нем не знаем. Ровно так происходит с гормонотерапией рака молочной железы, которая применяется уже десятки лет. Идеальная, казалось бы, ситуация, чтобы вылечить пациентку. У пациентки есть опухоль, у опухоли есть рецепторы к половым гормонам. Мы блокируем эти рецепторы, гормоны не действуют на опухоль, и какое-то время опухоль не растет или не появляется вновь. Это может длиться месяцами, может годами. Но в какой-то момент опухоль начинает расти, не меняя своей биологии. Опухоль та же, лекарство то же, но оно не помогает. Почему? Не знаю.

Поэтому, если говорить о том, кто больше влияет на историю жизни и смерти — онколог или биология опухоли, я бы сказал так: онкологи пытаются влиять, и иногда им это удается. При раке молочной железы в большинстве случаев это удается.

Я не хочу сказать, что мы были шаманами, но на тот период мы недалеко от них ушли. При этом подавляющее большинство пациентов получали химиотерапию совершенно зря

— Раньше схем лечения рака груди было не так много, а сейчас их великое множество, и они подбираются для каждого пациента буквально индивидуально. На основе чего это происходит?

— История с эволюцией схем лечения вообще суперинтересная. Еще лет 10–15 назад все методы системной терапии рака были эмпирическими. Я не хочу сказать, что мы были шаманами, но на тот период мы недалеко от них ушли: мы тогда подбирали дозу, режим введения препарата, по большому счету никак не основываясь на биологических характеристиках опухоли. Еще 15 лет назад все клинические протоколы основывались только на статистических данных о том, как это снижает смертность у всех пациенток без разбору. И при этом подавляющее большинство пациентов получали эту терапию совершенно зря: она никак не влияла на их выживаемость. Самый яркий пример такого лечения — это адъювантная химиотерапия. Она проводится пациенткам, у которых уже нет никакой опухоли, мы ее хирургически удалили. И вот тут врач подходит к пациентке и говорит: «Вы знаете, Марьиванна, я блестяще провел операцию, у вас не осталось ни одной опухолевой клетки, но я вам назначу сейчас химиотерапию, от которой у вас вылезут волосы, вас будет тошнить, вы будете ненавидеть родственников, а родственники в итоге возненавидят вас. Это будет длиться шесть месяцев, и это вам поможет!»

И знаешь, что самое прикольное? Врач это говорил, абсолютно не зная, поможет или нет. Потому что, если мы возьмем оксфордский мета-анализ исследований адъювантной терапии рака молочной железы (это послеоперационная химиотерапия. — Прим. Ильи Фоминцева), по его результатам она действительно помогала. Но помогала только 10–12 % от всех пациенток. Фишка в том, что еще 15 лет назад врач не имел ни единого инструмента, чтобы заранее понять, кому она поможет, а кому нет. И вот, чтобы не потерять эти 10–12 %, ее назначали буквально всем!

С тех пор многое изменилось. Рак молочной железы тщательно изучили фундаментальные онкологи, и выяснилось, что рак молочной железы — это не одно заболевание. Это вообще разные болезни с разными биологическими характеристиками: с разным набором рецепторов на поверхности клеток, с разными мутациями внутри самой опухоли. И оказалось, что то лечение, которое проводилось раньше, эффективно только для определенных подтипов рака. И если это лечение применять в группе пациенток, которым оно не помогает, это не только не поможет, это ухудшит их состояние. Потому что она за просто так будет получать очень токсичное лечение. Химиотерапия — это ведь вовсе не витаминка.

Теперь уже есть такие термины, как «персонифицированная терапия», или «индивидуализация лечения». За этими словами фактически стоит стремление подобрать для конкретного пациента то лечение, которое — вероятно — будет для него эффективным в зависимости от биологических свойств конкретно его опухоли.

— Мы сейчас с тобой говорим по большей части о терапии рака груди. Но вот я хочу спросить тебя про хирургию. За последние годы объемы хирургического вмешательства при раке груди значительно уменьшились и продолжают уменьшаться. Нет ли такого шанса, что хирургию при раке молочной железы в скором времени можно будет и вовсе избежать?

— С одной стороны, действительно сейчас идут исследования о том, что есть подтипы опухолей, которые, скорее всего, вообще нет смысла оперировать, им достаточно будет подобрать схему терапевтического лечения. В MD Anderson Cancer Center уже год идет такое исследование, и, возможно, у нас они тоже будут (очень надеюсь, что мы найдем на них средства). Однако ожидать, что хирургия вообще исчезнет из маммологии в ближайшие десять лет, не стоит. Может быть, когда-нибудь у определенного биологического подтипа рака мы позволим себе не делать операцию.

— То, о чем ты рассказываешь: индивидуализация терапии, малоинвазивная хирургия рака груди. Насколько это вообще распространено в России?

— Страна у нас огромная. Есть центры, где блестяще лечат рак молочной железы, а есть центры, где медицина остановилась на Холстеде (операция Холстеда, калечащая операция большого объема при раке молочной железы. — Прим. И. Ф.). Я тут в одном диспансере спросил: «Сколько у вас выполняется органосохраняющих операций?» Они говорят: «Три». Спрашиваю: «Всего три процента. », — а мне в ответ: «Нет, три штуки в год». А так там всем делают Холстеда. Ты знаешь, моя любимая тема — биопсия сигнальных лимфоузлов, которую не просто не выполняют практически нигде в России. 90 % маммологов у нас считают, что это полная чушь!

— Расскажи немного об этом, пожалуйста, давай сделаем читателей более образованными, чем 90 % маммологов. Может, и врачей зацепим.

— Если коротко, это тест, который нужен для обоснованного уменьшения объема хирургического вмешательства. История такова: более 100 лет, чтобы вылечить рак молочной железы, удаляли первичную опухоль максимально широко и вместе с ней все лимфатические узлы, в которые чаще всего метастазирует рак. Для молочной железы — это подмышечные лимфоузлы. Так и делали: удаляли всю молочную железу и все подмышечные лимфоузлы. Считалось, что это лечебная процедура, которая положительно влияет на длительность жизни. После многих исследований оказалось, что в принципе это не сильно влияет на продолжительность жизни. Влияет биология опухоли, системная терапия. А вот удаление лимфоузлов практически не влияет на результаты лечения, при этом у большинства женщин на момент операции в лимфоузлах нет никаких метастазов.

И вот, представь себе, ты выполняешь операцию, а патоморфолог тебе говорит: «Ты выполнил блестящую операцию, удалил 30 лимфоузлов. И ни в одном из них нет метастазов!» Ты в этот момент можешь объяснить главному врачу, зачем ты это сделал, объяснить это своему коллеге абдоминальному хирургу (абдоминальные онкологи занимаются опухолями ЖКТ, как правило, меньше знают о биологии опухоли и гораздо больше о хирургии. — Прим. И. Ф.). Ты, разумеется, можешь объяснить это пациенту: пациенты вообще могут поверить в любую чушь. Но вот попробуй объяснить это себе! Зачем ты удалил 30 здоровых лимфатических узлов?!

Ведь это очень сильно влияет на качество жизни, это очень жестокая хирургическая травма. Рука со стороны операции после этого не сможет нормально функционировать, будет отечной. Ведь даже инвалидность пациенткам дают именно из-за этого — потому что рука плохо работает, а вовсе не из за отсутствия молочной железы!

При этом в большинстве случаев эта травма наносится совершенно зря. Скажу больше, она, скорее всего, выполняется зря всем. В реальности нам от лимфоузлов достаточно только знать, поражены они метастазами или нет, удалять их при этом, скорее всего, нет никакой необходимости, даже если они и поражены. И сейчас уже проходят исследования, которые это подтверждают.

Читайте также:  Отдаленные последствия лучевой терапии при раке молочной железы

Так вот, биопсия сигнальных лимфоузлов нужна, чтобы понять, что с лимфоузлами — поражены они или нет. И на основании этого обоснованно отказаться от вмешательства на лимфоузлах у подавляющего большинства пациентов, чтобы сохранить им качество жизни. И вот этого не просто не делают, этого даже не понимают практически нигде в России.

Самое крутое, с моей точки зрения, — это научное обоснование возможности сохранить молочную железу. Еще 30 лет назад молочную железу не сохранял никто и нигде

— Кромешный ужас, конечно, но не новость. Перейдем к хорошему, что ж мы все о плохом. Какие бы ты назвал основные прорывы в лечении рака груди за последние 50 лет? За что бы ты дал свою личную премию имени Петра Криворотько?

— Самое крутое, с моей точки зрения, — это научное обоснование возможности сохранить молочную железу. Еще 30 лет назад молочную железу не сохранял никто и нигде. Это следствие не только изменения в понимании прогрессирования рака, это еще и достижения в области лучевой терапии.

Второй прорыв на самом деле совсем недавний. Только в 2000-х годах появились первые революционные исследования, которые показали, что основным фактором в прогнозе является биологический подтип рака, а не стадия. И это и есть объяснение тому, как такое происходит, когда мы выявляем совсем маленькую опухоль, оперируем ее, хлопаем в ладоши от радости, а через год пациентка умирает от метастазов, или, наоборот, когда мы выявляем огромную опухоль, и пациентка потом живет долгие годы.

За последние десять лет выделили уже более 20 молекулярных подтипов рака молочной железы. И, сдается мне, их количество будет только увеличиваться. А с ними и наше понимание, как правильно подобрать лечение пациентке. И сейчас уже большинство пациенток укладывается в наше понимание биологических подтипов. Непонимание остается только уже с относительно небольшой группой людей — там мы все еще подбираем лечение наугад.

— А есть ли в России вообще технические возможности все эти биологические подтипы определять? Равномерно ли они распределены по регионам?

— Да, конечно, тут есть проблемы. Можно много говорить о великом, но если нет материальной базы для этого всего, то ничего не будет. Для того чтобы понять биологию опухоли, необходимо провести серию тестов, которые позволяют оценить биологию опухоли хотя бы суррогатно, не на генном уровне. Эти тесты дорогие, и они доступны, скажем так мягко, не везде. Хотя, впрочем, и тут за последние десять лет картина изменилась. Сейчас в той или иной форме хотя бы основные тесты делают практически во всех диспансерах страны, но проблема тут в качестве и сроках. Сроки этих исследований доходят в некоторых диспансерах до пяти недель, хотя в нормальной лаборатории это можно сделать за три дня. И все это время и пациентка, и врач ждут результатов, без которых продолжить лечение невозможно. А время идет, за пять недель опухоль может вырасти.

— Как ты думаешь, сколько нужно пациентке денег, чтобы закрыть финансовые дыры в государственных гарантиях? Можно ли лечить рак груди в России полностью бесплатно и при этом качественно?

— Я работаю в федеральном учреждении, тут совершенно другие принципы финансирования лечения, чем в регионах. У нас прекрасные возможности по лечению рака, тут мы практически все можем сделать за счет государства, но государство нам не оплачивает диагностику рака до момента установления диагноза. Так устроено финансирование федеральных центров. Приходится пациентам платить за все обследования до тех пор, пока диагноз не будет полностью установлен, и если это рак, то с этого момента для них все действительно бесплатно, ну, во всяком случае, на бумаге. В реальности бывают ситуации, когда пациентам целесообразнее заплатить за что-то. Однако основную часть все-таки покрывает государство.

Что касается сумм, то давай будем говорить поэтапно: вот пациентка почувствовала что-то неладное в молочной железе, или в ходе какого-то спонтанного обследования у нее выявилось подозрение на РМЖ. Для того чтобы поставить диагноз быстро, адекватно и правильно, ей понадобиться примерно 50 тысяч рублей. Именно столько придется потратить на исследования, которые нужны для верной постановки диагноза. Для жителей больших городов эта сумма еще более ли менее доступна, хотя даже здесь у всех разные возможности. И это, заметь, только диагностика, которая необходима, чтобы назначить лечение.

А теперь поговорим о самом лечении. На самом деле, как это ни странно, но в РФ стандарт лечения бесплатно может получить любая женщина. Вопрос только в том, какой это будет стандарт. Выполнить удаление молочной железы с полным удалением лимфоузлов можно бесплатно в любом диспансере, и его выполняют. Но вот тут начинаются нюансы. Во-первых, вопрос в том, насколько грамотно было проведено дооперационное обследование. Как я уже говорил, необходимую иммуногистохимию делают далеко не все. И, например, если стандарт нашего учреждения — это выполнение обследований с использованием КТ грудной клетки и брюшной полости с контрастированием, то в регионах этого, как правило, нет и в помине: в большинстве учреждений делают только флюорографию и УЗИ брюшной полости. Я сейчас не говорю даже о качестве. Но флюорография, даже в самых опытных руках, не имеет никакой адекватной информативности для онкологов.

Вот еще пример: рентген легких, сделанный на протяжении последних трех месяцев повсеместно принимается как подтверждение отсутствия метастазов в легкие. Я и многие мои коллеги считаем, что это, мягко говоря, неправильно.

Одним словом, стандартное лечение доступно бесплатно каждой гражданке нашей необъятной Родины. Вопрос только в стандартах, которые применяются. В реальности в очень многих диспансерах невозможно современное лечение. Ну что вот делать онкологу, у которого либо вовсе нет лучевой терапии, либо есть такая, что лучше бы не было ее? Разумеется, он не сможет делать органосохраняющие операции, ведь ему потом невозможно нормально облучить пациентку. Он сделает мастэктомию из лучших побуждений.

Ну и наконец, следующий этап — стоимость лекарств. Лекарства стоят дорого, и здесь, и во всем мире. И не все регионы могут себе позволить купить весь спектр препаратов. Поэтому пациенту часто предлагается «стандартная» терапия, которая существует уже давно и, строго говоря, не является ошибочной. Парадокс химиотерапии в том, что она предлагает огромный спектр препаратов — от дешевых схем до очень дорогих. При этом разница в результате лечения не такая уж и революционная: не в два или три раза. Дорогая может быть эффективнее на 15–40 %.

Что в этом случае делает врач? Врач назначает дешевую схему за счет бюджета государства, не слишком кривя душой: честно назначает то, что его диспансер закупил. Если он назначит дорогие препараты, которые его диспансер не закупает, ему, безусловно, влетит от начальства. А когда пациентка приходит, например, за вторым мнением к онкологу, не имеющему отношения к ситуации, и он говорит, что можно применить более дорогостоящее и эффективное лечение, то вот тут и начинаются дополнительные траты. А сколько их будет, зависит от ситуации, бывает, что и очень много.

— Это просто ад! Мастопатия — это не болезнь. Нет такого диагноза нигде в мире. И уж конечно, это не «переходит в рак» — это уж полная ахинея. Самое ужасное, что это отнимает силы и время у врачей, которые погружаются в эту историю.

Я много думал на эту тему и даже не понимаю, откуда эта хрень вообще пошла. Помню, что в 1998 году, когда я пришел работать в диспансер, этого добра там уже было навалом. Молочная железа может болеть не только раком. Болезни, кроме рака, могут быть: есть доброкачественные опухоли, есть всевозможные состояния, связанные с образованием кист. Иногда кисты бывают огромных размеров, они воспаляются, болят. Это все можно и нужно лечить. Но мы снова и снова упираемся в вопрос квалификации наших докторов: узистов, онкологов, маммологов. Им легче поставить какой-то непонятный диагноз, чем сказать женщине, что у нее все хорошо.

— Если говорить о сухих данных, то заболеваемость среди женщин от 20 до 40 лет никак не изменилась с 70-х годов. Вообще, это любопытный миф! Откуда он взялся? Во-первых, за последние 20 лет информационное поле расширилось до неимоверных границ. И если социальных сетей раньше не было, то теперь у нас огромное количество каналов, в которых все обсуждают важные и личные темы. Если раньше пациентки с таким диагнозом особенно никому о нем не говорили, порой даже родственники не знали, что женщина больна, то теперь есть огромное количество пациентов, которые открыто об этом говорят и даже делают из лечения что-то вроде шоу. В американском и британском фейсбуке есть даже премии за лучший блог больной раком груди. На этом уже даже умудряются делать деньги. И в информационном пространстве чаще проскакивают сообщения о том, что раком болеет какая-нибудь молодая симпатичная женщина. Вообще-то, 20 лет назад другая симпатичная молодая женщина тоже болела, но а) она часто просто не знала своего диагноза, б) она его стыдилась, если даже и знала, и в) ей было негде распространить эту информацию.

— Да, но сложно сказать однозначно за всех. Есть молодые, которые уже хорошо и по-настоящему знакомы с болезнью. И они настолько хорошо разбираются в теме, что иногда даже пасуешь давать какие-то советы. Я не знаю, хорошо это или плохо.

Есть и другие пациенты, которые перечитали кучу информации о РМЖ, но совершенно не той — ложной. И переубедить их порой бывает просто невозможно. Есть и третий тип — те, кто смирился с концом. Чаще всего у них есть пример старших родственников — бабушек, мам, у которых болезнь протекала очень тяжело.

А бывает напротив, что пациентки после курса лечения преображаются, начинают какую-то совершенно новую жизнь, в их глазах загорается огонь. Но таких немного, и они, как правило, уже постарше. В основном все-таки это трагедия.

Да, пожалуй, с молодыми работать тяжелее.

Если говорить о тех, у кого перед глазами были плохие примеры с тяжелыми болезнями. Тут речь идет о наследственном раке молочной железы.

Как правило, это женщины с онкогенными мутациями. Сейчас, к слову, генетическое тестирование нужно не только, чтобы оценить риск заболеть раком. Это нужно еще и для того, чтобы определиться с тактикой у тех, кто уже заболел.

— Я бы сказал всем, но боюсь, мне влетит от всего онкологического сообщества. Правда, всем этого делать не стоит. Начнем с того, что это недешево. Стоит пройти тестирование, если мы говорим о наследственном раке. Тут у нас в любом случае есть какая-то семейная история: если болели и бабушка, и мама, то дочь находится в группе риска. Если были случаи рака яичников в семье, и это была близкая родственница. Этот тест достаточно сделать один раз в жизни.

— Это огромная головная боль не только пациентки, но и моя. Вот что могу сказать. Во-первых, «предупрежден — значит вооружен». Мы знаем, что генетическая предрасположенность повышает шанс заболеть раком, но это не значит, что это случится завтра или вообще случится. Во-вторых, можно более активно проходить обследования — делать ежегодно МРТ молочной железы, и это вовсе не значит, что нужно перестать жить, — можно продолжать рожать детей, растить их, радоваться жизни. А когда вопрос с детьми закрыт, прийти к онкологу и попросить профилактическую мастэктомию. Но дело в том, что даже полное удаление железы не гарантирует того, что женщина не заболеет. Это бывает редко, но не предупредить пациентку мы об этом не можем. И все-таки тестирование нужно делать: это знание может снизить риск смерти от рака молочной железы.

— Не отчаиваться. И не впадать в панику. Это штука, которая в большинстве случаев вылечивается. И даже если уже есть метастазы, это не катастрофа. Это болезнь, которую онкологи стараются перевести в состояние хронической болезни. Мы, может, не можем ее вылечить окончательно, но в наших силах сделать так, что жизнь будет продолжаться, и это очень важно. Это первый совет.

Второй очень важный совет: найдите медицинский центр, не врача, а центр, где вы будете получать лечение.

— Это очень тяжело, очень. Во-первых, этот центр должен иметь соответствующее оснащение. Но для обывателей тяжело понять, какое оснащение хорошее, а какое нет. Например, лучевая терапия обязательно должна быть в принципе, бывает, что ее нет вовсе. Патоморфологическая лаборатория обязательно должна быть такая, которая может делать любые молекулярные тесты. Должно быть собственное отделение химиотерапии.

— Вот если, предположим, придет женщина к врачу и спросит: «Какой процент органосохраняющих операций вы выполняете?» Это критерий?

— Ты знаешь, большинство врачей просто пошлют ее и даже не будут разговаривать. Впрочем, если ко мне придет женщина и спросит, какой процент, я ей отвечу — мне не стыдно отвечать. Мне кажется, вот какой критерий важен: любой уважающий себя центр должен владеть всем спектром хирургических вмешательств при раке молочной железы. В нем должны делать мастэктомию, органосохраняющие операции, все виды реконструкций: с пересаженными лоскутами, с имплантами, с экспандерами, с совмещением методик. И если центр не владеет хотя бы одной методикой — это неправильно. Значит, что-то у них там в Датском королевстве не так.

Что еще? Важно, чтобы в центре, который вы выбираете для лечения, врачи говорили на английском языке. Хотя бы некоторые. А все остальные читали. Но проверить это или сложно, или невозможно.

Ну и наконец, ремонт еще должен быть нормальный. Должны палаты быть чистыми и красивыми. Ну не верю я, что в 12-местной палате оказывают нормальное лечение. Если бардак в отделении, значит, бардак и в головах. Если у главврача хватает времени и сил банальные вещи создать, то есть шанс, что у него хватит времени и сил сделать нормальную патоморфологию. Не помню я, чтобы была шикарная патоморфология, а вокруг разруха. Обычно все наоборот.

Но сейчас на самом деле много диспансеров в стране более чем приличных.

— Казань. Вообще шикарные ребята. Самара — шикарные ребята. Липецк — шикарные. Это, кстати, мой родной город, и там хорошая служба, там хорошее оснащение.

Ты знаешь, Тюмень приятно удивляет. Иркутск! Но Иркутск, надо понимать, это «роль личности в истории» (в Иркутске много лет работает главным врачом онкодиспансера легендарная среди онкологов В. В. Дворниченко. — Прим. И. Ф.). Иркутск — очень сильная контора. Новосибирск еще. В Екатеринбурге сильный центр у профессора Демидова в 40-й больнице.

— А вот такой вопрос тебе провокационный. Если взять всех маммологов РФ, какой процент из них ты бы навскидку назвал хорошими?

— Я не совсем понимаю, когда говорят «хороший доктор» в нашей профессии. Безусловно, доктор Айболит должен быть хорошим. Но современная онкология и лечение рака молочной железы в частности — это команда. Поэтому вместо «хороший доктор» надо говорить «хороший центр». А доктор, с которым вы будете общаться, — это зависит от вашего психотипа. Если вам надо в жилетку плакать, найдите доктора, которому вы будете плакать в жилетку. Если с вами надо строгим тоном в армейском стиле — найдите себе такого. Но ищите их в хорошем центре.

— Окей, тогда перефразирую вопрос. Всего в стране около сотни центров, которые занимаются раком молочной железы: по одному в регионах, еще федеральные центры, частные клиники. Какой процент из них хороших?

— Я не везде бывал. Но думаю, что нормальных процентов 30. Опять же, когда мы посещаем коллег, мы видим позитивные стороны. Понятное дело, что это может быть «ошибкой выжившего», ведь я посещаю центры, в которые зовут, а, стало быть, это во всяком случае активные люди. Но надеюсь, что хотя бы 30 % из всех центров в стране — хорошие.

источник