Меню Рубрики

Прогестерон рецептор позитивный рак молочной железы

Молочная железа у женщин является гормонозависимым органом. Основными гормонами, которые влияют на ее работу, считаются прогестерон, эстроген и пролактин. В норме эти вещества всегда присутствуют в организме. Когда развивается РМЖ (рак молочных желез), метод лечения определяет то, сохранились ли в груди рецепторы к гормонам. Если да, то действовать на опухоль, угнетая ее рост, можно соответствующими препаратами.

Гормоны – это биологически активные вещества, которые отвечают за деление клеток, нормализацию других жизненно важных процессов. Практически все процессы жизнедеятельности зависят от нормальной выработки этих веществ.

На поверхности всех клеток организма находятся специальные белки, которые получают «сигналы», они называются рецепторами. Если в крови появляется вещество, которое может вступить во взаимодействие с этими белками на поверхности, начинается их соединение. Такие специальные белки считаются самыми чувствительными частицами в организме.

Значение рецепторов эстрогена, прогестерона и НЕR-2 белка в клетках рака молочной железы, и методы их определения

В кровотоке женского организма все время присутствуют:

  1. Эстрогены – 3 вида
  2. Прогестероны – 5 видов

Сколько их содержится в данный момент, зависит от того, какой сейчас период менструального цикла. Эти гормоны взаимодействуют со специальными структурами на поверхности клеток молочных желез.

Развитие онкологии подразумевает рост опухоли, клетки которой мутировали – изменились. Некоторые из них полностью преобразовались, в других же остались рецепторы гормонов. Когда к таким клеткам попадает эстроген и прогестерон, они делятся особенно интенсивно, затем проникают в кровь и лимфу. При онкологии это означает появление метастазов.

Рецепторы прогестерона при раке молочной железы, как и эстрогена, являются основанием для назначения гормональной терапии. Цель этого метода лечения – максимально уменьшить действие гормонов на опухоль, тем самым остановив ее рост и деление патогенных клеток.

Чаще всего гормональная терапия назначается после проведения операции по удалению раковой опухоли. Ее цель заключается в перестраховке, чтобы предотвратить губительное действие раковых клеток, которые могли остаться в организме.

Располагаются эти чувствительные частицы во многих частях тела – жировой ткани, лимфоузлах, молочных железах. Все эти ткани имеют подходящую для жизнедеятельности гормонов структуру. Основными функциями эстрогена и прогестерона являются:

  • поддержание гормонального баланса в организме
  • нормальная работа репродуктивной системы
  • регулирование менструального цикла
  • поддерживание в нормальном состоянии кожи, волос (их называют «гормонами красоты»)
  • поддержание работы центральной нервной системы
  • другие

В таблице ниже приведены допустимые показатели нормы прогестерона и эстрогена в разные периоды менструального цикла женщины:

Чтобы определить количество прогестерона и эстрогена, назначается анализ крови. А чтобы определить наличие рецепторов эстрогена и прогестерона при раке молочной железы, требуется иммуногистохимическое исследование. Для его проведения берут кусочек опухоли, заливают в парафин. Затем в лаборатории происходит изучение взятого материала.

Если иммуногистохимическое исследование подтвердило наличие рецепторов половых гормонов на участке груди, пораженном злокачественными процессами, это означает, что необходимо выбирать средства гормонотерапии. В противном случае рост ракового образования будет увеличиваться, появятся метастазы, затрагивающие другие органы.

Однако положительные данные исследования являются не единственным основанием для прогноза на выздоровление. Если стадия рака вторая и выше, появились метастазы, поражены лимфоузлы, успех терапии уменьшается.

Эстроген-рецепторы относятся к группе ядерных, делятся на две формы: α и β. Рецепторы к нему, как и к прогестерону, играют важную роль в формировании злокачественной опухоли. Они представляют собой белковые структуры, которые размещаются по поверхности новообразования.

При естественном выделении новых половых гормонов происходит их соединение и взаимодействием с рецепторами, которые расположены возле раковой опухоли. Последствием становится интенсивное развитие и прогрессирование роста онкологии. По статистике, рецепторы к половым гормонам встречаются в такой частоте:

  • 75% — эстроген-позитивные
  • 65% — эстроген-позитивные, восприимчивы также к прогестерону
  • 10% — эстроген-позитивные, но абсолютно прогестерон-негативные (эстрогенозависимые)
  • 5% — прогестерон-позитивные, но абсолютно эстроген-негативные (прогестеронзависимые)
  • 25% — не содержат рецепторы, восприимчивые к гормонам

Две формы эстроген-рецептора α и β исследованы по-разному. Функция эстрогена типа β научно полностью не определена. Тип α исследован подробно, относится к группе лиганд-активированных ядерных структур. Принцип действия эстрогена такой:

  • проникает в молочную железу и другие ткани
  • транспортируется в ядро
  • соединяется с эстрогеновыми рецепторами
  • взаимодействует с ДНК и клеточными белками
  • осуществляет синтез белков

Промотор гена прогестерона содержит в составе частицы, зависимые от эстрогена, поэтому считается, что роль последнего при формировании злокачественных опухолей больше. В связи с этим эстрогенозависимый рак молочной железы встречается чаще, чем прогестеронозависимый. Принцип действия прогестерон-рецепторов аналогичен эстрогеновым. Соединяясь с гормоном, они взаимодействуют, результатом чего оказывается модуляция экспрессии и синтез белков.

Результаты исследований применяются лечащим врачом-онкологом для подбора терапии рака. В основном прогноз на выздоровление положительный, если опухоль оказалась гормонозависимой, определена на ранней стадии, метастазов нет.

Если принимается решение о назначении гормональной терапии, на основании показателей количества рецепторов, определяется ее вид. Выделяют такие основные виды:

  • адъювантная – ее продолжительность составляет 5-10 лет, иногда назначается пожизненно
  • неоадъювантная – длится 3-6 месяцев, чаще всего применяется перед хирургическим вмешательством
  • лечебная – назначается на ранних стадиях онкологии, вместо операции

Чтобы остановить выработку эстрогена и прогестерона и прекратить их соединение с соответствующими рецепторами, назначаются препараты, которые:

  • снижают уровень эстрогена
  • останавливают взаимодействие с уже имеющимися в организме гормонами

Основными группами таких лекарственных средств являются:

  1. Модуляторы рецепторов. Изначально применялся Тамоксифен – лекарственный препарат, компоненты которого привязывались к эстрогену, блокируя проникновение к ним самого гормона. Сегодня применяются такие аналоги Тамиксифена, как Ралоксифен, Торемифен.
  2. Блокаторы рецепторов. Эта группа препаратов направляет свое действие на разрушение рецепторов опухоли. В результате в них не просто не проникает гормон, а они вовсе перестают функционировать. Эффективное средство этой группы – Фаслодекс.
  3. Ингибиторы ароматазы. Признаны наиболее эффективной группой средств гормонотерапии, которые способствуют не только угнетению рецепторов, но и разрушению раковой опухоли. Одним из наиболее эффективным ингибиторов ароматазы признан Летрозол.
  4. Прогестины. Обычно назначаются, если препараты предыдущих групп оказались неэффективными. Оказывают мощное действие на выработку гормонов, блокируют рецепторы, но вызывают ряд побочных действий.

Таким образом, определение рецепторов прогестерона и эстрогена является основанием для назначения гормонотерапии. Рак молочной железы – опасное для жизни женщины заболевание, поэтому затягивать с выбором лечения нельзя. После проведения специальных исследований, лечащий врач решает, как будет применяться гормонотерапия – вместо операции или в дополнение к ней.

источник

Более двух десятилетий назад, Doll и Peto (The causes of cancer: quantitative estimates of avoidable risks of cancer in the United States today) показали, что 35% всех случаев смерти от рака в Соединенных Штатах и Европе может быть предотвращено с помощью изменений в диете, это на 5% больше, чем для табака и на 25% больше, чем для инфекций.

Это говорит о том, что питание, являющееся неотъемлемой частью нашей жизни, важно не только для нашей фигуры, здоровья сердечно-сосудистой системы и интеллектуального долголетия, но и для защиты от онкологической патологии.

Остановимся подробнее на отдельных составляющих нашего привычного рациона, для этого заглянем в настольную книгу современного онколога Devita, Hellman, and Rosenberg’s cancer: principles & practice of oncology.

Наиболее важное влияние диеты на риск развития рака опосредовано массой тела. Избыточный вес, ожирение и пассивный образ жизни являются основными факторами риска развития рака.

В большом исследовании Американского онкологического общества, тучные люди имели значительно более высокую смертность от всех видов рака и, в частности, от колоректального рака, рака молочной железы в постменопаузе, рака тела матки, рака шейки матки, рака поджелудочной железы и рака желчного пузыря, чем у их сверстников с нормальной массой тела.

Ожирение и, в частности, окружность талии являются предикторами заболеваемости раком толстой кишки у женщин и мужчин. Увеличение веса на 10 кг или более связано со значительным увеличением в постменопаузе заболеваемости рака молочной железы среди женщин, которые никогда не использовали заместительную гормональную терапию, в то время как потеря веса после менопаузы существенно уменьшает риск рак молочной железы. Избыточный вес тесно связан с эндогенным уровнем эстрогена, который, вероятно, способствует избыточному росту эндометрия и риску рака молочной железы в постменопаузе.

Причины возникновения других видов рака менее ясна, но избыточный вес тела также связан с более высоким уровнем циркулирующего инсулина, инсулиноподобного фактора роста (IGF) -1, и С-пептида (маркер секреции инсулина), низким уровнем связывания белков с половыми гормонами и IGF-1, а также с более высокими уровнями различных воспалительных факторов, все из которых могут гипотетические быть связаны с риском развития различных видов рака.

Международным агентством по изучению рака алкоголь классифицируется как канцероген. Потребление алкоголя увеличивает риск многочисленных видов рака, в том числе печени, пищевода, глотки, полости рта, гортани, молочной железы и колоректального рака в зависимости от дозы.Фактические данные доказывают, что чрезмерное потребление алкоголя увеличивает риск первичного рака печени, возможно, через цирроз и алкогольный гепатит.

Механизмы могут включать в себя прямое повреждение клеток в верхних отделах желудочно-кишечного тракта; модуляцию метилирования ДНК, который влияет на восприимчивость ДНК к мутациям; и увеличению количества ацетальдегида, основного метаболита спирта, который усиливает пролиферацию эпителиальных клеток, образуют агенты, повреждающие ДНК, и является признанным канцерогеном.

Связь между потреблением алкоголя и раком молочной железы примечательна тем, что небольшой, но значительный риск был обнаружен даже при потреблении одного напитка в день. Механизмы могут включать в себя взаимодействие с фолиевой кислотой, увеличение уровня эндогенных эстрогенов, и повышение концентрации ацетальдегида.

Интерес к пищевому жиру в качестве причины раки начался в первой половине 20-го века, когда исследования “Танненбаум” показали, что диета с высоким содержанием жира может способствовать росту опухоли у животных. Особенно сильные корреляции были замечены с риском развития рака молочной железы, толстой кишки, простаты и эндометрия, которые являются наиболее важными видами рака не по причине курения в развитых странах.

Эти корреляции были характерны для животного жира (особенно для красного мяса), но не для растительного жира.

Фрукты и овощи гипотетически должны вносить существенный вклад в профилактику рака, потому что они богаты веществами, обладающими потенциально противораковыми свойствами. Фрукты и овощи содержат антиоксиданты и минералы и являются хорошими источниками клетчатки, калия,каротиноидов, витамина С, фолиевой кислоты и других витаминов.

Несмотря на то, что фрукты и овощи составляют менее 5% от общего калоража в большинстве стран по всему миру, концентрация микроэлементов в этих продуктах больше, чем в большинстве других.

Связь между потреблением фруктов и овощей и заболеваемостью раком толстой или прямой кишки рассматривалась по крайней мере в шести крупных исследованиях. В некоторых из этих проспективных исследований наблюдалась обратная зависимость для отдельных продуктов или подгруппы фруктов или овощей.

Результаты крупнейшего исследования среди медсестер “Health Study”и среди медицинских работников “Follow-Up Study” не показывают никакой важной связи между потреблением фруктов и овощей и уменьшением количества случаев рака толстой или прямой кишки во время 1,743,645 наблюдений. В этих двух больших популяциях диета постоянна анализировалась в течение периода наблюдения с помощью подробного анкетирования участников об их каждодневном рационе.

Аналогичным образом, в проспективном исследовании “Pooling Project”, включающем 14 исследований, 756217 участников и 5838 случаев рака толстой кишки, никакой связи с общим риском развития рака толстой кишки не было найдено.

Анализ исследований Health Study и Follow-Up Study, включающих более 9000 случаев заболевания раком, не выявил существенной пользы потребления фруктов и овощей для общей заболеваемости раком. Несмотря на то, что обильное потребление овощей и фруктов не может снизить риск развития опухолей, тем не менее есть существенная польза для защиты организма от сердечно-сосудистых заболеваний.

Под термином “пищевые волокна” с 1976 года понимается “совокупность всех полисахаридов растений и лигнин, которые устойчивы к гидролизу пищеварительными ферментами человека”. Волокна, как растворимые, так и нерастворимые, ферментируются просветными бактериями толстой кишки.

Среди всех свойств волокон, важным для профилактики рака являются их эффект «набухания», что сокращает время прохождения химуса по ободочной кишке и позволяет связывать потенциально канцерогенные химические вещества. Волокна могут также помогать просветным бактериям в производстве жирных кислот с короткой цепью, которые могут непосредственно обладать антиканцерогенными свойствами.

Некоторые исследователи считают, что пищевые волокна могут снизить риск развития рака молочной железы за счет снижения кишечной абсорбции эстрогенов и прохождения их через билиарную систему.

Регулярное потребление молока связано с незначительным снижением риска развития колоректального рака, что было показано в крупном мета-анализе когортных исследований, возможно из-за содержания в нём кальция. По результатам нескольких рандомизированных исследований, добавление кальция в рацион снижает риск развития колоректального рака и аденом.

С другой стороны, в нескольких исследованиях высокое потребление кальция или молочных продуктов было ассоциировано с повышенным риском рака простаты, в частности, со смертельным исходом рака простаты. Употребление трех или более порций молочных продуктов продуктов в день было связано с раком эндометрия у женщин в постменопаузе, не использующих гормональную терапию.

Высокое потребление лактозы из молочных продуктов также было связано с умеренно высоким риском развития рака яичников.

В 1980 году Гарленд выдвинул гипотезу, что солнечный свет и витамин D может снизить риск развития рака толстой кишки. С тех пор, существенное количество исследований было проведено по поводу обратной связи между циркулирующим 25-гидроксивитамином D(25 [OH] D) и риском колоректального рака. Было показано, что уровень витамина D может, в частности влиять на прогноз колоректального рака; смертность от колоректального рака составила на 72% ниже среди лиц с концентрацией 25 (OH) D 80 нмоль / л или выше.

Читайте также:  Кормим грудью и не будет рака

Высокая плазменная концентрация витамина D связаны с уменьшением риска развития некоторых других видов рака, включая рак молочной железы, простаты, особенно со смертельным исходом, и яичника.

Вышеизложенные факты доказывают, что в мире онкологии вопрос о рациональном и профилактическом питании остаётся открытым. Однако, на основании уже имеющихся данных мы можем сформулировать некоторые рекомендации, сформулированные Американским Обществом против рака:

  1. Не пренебрегайте регулярными физическими нагрузками. Физическая активность является основным способом контроля веса, а это, как мы уже выяснили, снижает риск развития некоторых видов рака, особенно рака толстой кишки.
  2. Избегайте избыточного веса. Положительный энергетический баланс приводит к избыточному отложению жира в организме, что является одним из наиболее важных факторов риска развития рака.
  3. Ограничьте потребление алкоголя. Это способствует уменьшению риска развития многих видов рака, а также уменьшает смертность (в том числе и онкологических больных) от несчастных случаев.
  4. Потребляйте много фруктов и овощей. Частое потребление фруктов и овощей во взрослой жизни, вероятно, не играет существенной роли в заболеваемости раком, но уменьшает риск развития сердечно-сосудистых заболеваний.
  5. Потребляйте цельное зерно и избегайте рафинированных углеводов и сахаров. Регулярное потребление цельного зерна вместо продуктов из рафинированной муки и низкое потребление рафинированного сахара снижает риск развития сердечно-сосудистых заболеваний и диабета.
  6. Замените красное мясо рыбой, орехами и бобовыми, ограничьте потребление молочных продуктов. Потребление красного мяса увеличивает риск развития колоректального рака, диабета и ишемической болезни сердца, и должно быть в значительной степени снижено. Частое потребление молочных продуктов может увеличить риск развития рака простаты. Рыба, орехи и бобовые являются отличными источниками моно- и полиненасыщенных жиров и растительных белков и может способствовать снижению темпов развития сердечно-сосудистых заболеваний и диабета.
  7. Рассмотрите вопрос о потреблении добавок с витамином D. Значительная часть населения, особенно тех, кто живет в более высоких широтах, испытывают дефицит витамина D. Большинство взрослых людей могут извлечь пользу от принятия 1000 МЕ витамина D3 в день в течение месяца при низкой интенсивности солнечного света. Витамин D будет, как минимум, снижать частоту переломов костей, и, вероятно, частоту рака ободочной и прямой кишки.

Подробнее с этими и многими другими рекомендациями можно ознакомиться в оригинальной статье American Cancer Society Guidelines on nutrition and physical activity for cancer prevention: reducing the risk of cancer with healthy food choices and physical activity.

1) Devita, Hellman, and Rosenberg’s cancer : principles & practice of oncology / editors, Vincent T. DeVita, Jr.,Theodore S. Lawrence, Steven A. Rosenberg ; with 404 contributing authors.—10th edition.

2) Doll R, Peto R. The causes of cancer: quantitative estimates of avoidable risks of cancer in the United States today. J Natl Cancer Inst 1981

3) Kushi LH, Doyle C, McCullough M, et al. American Cancer Society Guidelines on nutrition and physical activity for cancer prevention: reducing the risk of cancer with healthy food choices and physical activity. CA Cancer J Clin 2012.

источник

Часть опухолей молочной железы состоит из клеток, для которых характерно присутствие рецепторов эстрогенов и других стероидных гормонов, включая прогестоген. Эти рецепторы находятся как в ядре, так и в цитоплазме клеток. Они обнаружены в 65% опухолей, возникающих в период постменопаузы. В то же время лишь 30% опухолей, развивающихся в пременопаузе и связанных с геном BRCA1, обычно не содержат рецепторов эстрогенов и прогестерона (PR).

Однако эти рецепторы присутствуют в опухолях, связанных с геном BRCA2. Гормональная зависимость некоторых опухолей подтверждается клиническими наблюдениями при изменении в организме гормонального фона. В настоящее время показано, что наличие рецепторов эстрогенов (ER) в опухолевых клетках коррелирует с чувствительностью индивидуальной опухоли к гормонам. Это позволяет прогнозировать ее чувствительность к гормональным препаратам, что имеет важное клиническое значение.

Например, пациенткам, у которых обнаружена ER-отрицательная опухоль, можно не удалять яичники. Не совсем ясно, отражает ли статус ER фундаментальные различия между «отрицательным» и «положительным» раком молочной железы, или существует непрерывный переход от опухолей с резко положительной характеристикой ER к опухолям, в которых уровень ER практически не определяется. Современные данные свидетельствуют в пользу второго предположения.

Эстрогеновый рецептор

При этом к положительным обычно относят опухоли, значение ER для которых находится выше определенного уровня, обычно составляющего 5 фмоль/мг цитоплазматического белка, или 25 фмоль/мг ядерной ДНК.

Наличие эстрогеновых рецепторов характерно для хорошо дифференцированных опухолей (особенно трубчатого, дольчатого, лобулярного или сосочкового типа), а также для опухолей с микроскопическими признаками эластоза. Согласно клиническим наблюдениям, медленно растущие опухоли в основном являются ER-положительными. Первичная опухоль и ее метастазы обладают близкими значениями ER, хотя от положительных опухолей иногда наблюдаются ER-отрицательные метастазы. Обратная картина встречается редко.

Насколько успешно измерения ER позволяют прогнозировать чувствительность опухолей к гормонам? Лишь 5-7% ER-отрицательных опухолей проявляют чувствительность к гормонам. Напротив, гормональной чувствительностью характеризуются 55% ER-положительных опухолей. Хотя больных с такими опухолями можно лечить гормональными препаратами, уровень ER нельзя считать достаточно надежным показателем.

Однако существует клиническая закономерность, выявленная эмпирически: опухоли с высоким значением ER в 90% случаев являются гормонально зависимыми. Наряду с этим показано, что опухоли с высокими значениями PR, более чем в 80% случаев также чувствительны к гормонам.

Эстроген (Е) связывается с рецептором (ER), который димеризуется.
Комплекс приобретает активность (АР) и присоединяется к эстроген-зависимым структурам (ERE) клеточного ядра.
Происходит активация таких белков, участвующих в транскрипции (Т), как РНК-полимераза II, что приводит к синтезу белка и делению клетки.
Гозерелин вызывает снижение уровня эстрогенов в плазме крови (1); фульвестран (2) предотвращает процесс димеризации рецептора и его активацию; тамоксифен (3) связывается с активным комплексом, подавляя его способность инициировать транскрипцию.

источник

Рак молочной железы (РМЖ) является наиболее распространенным онкологическим заболеванием среди женщин. Согласно статистике, эта болезнь поражает в среднем одну из восьми женщин в возрасте до 90 лет. Однако в последнее время наука шагнула далеко вперед в разработке новых более эффективных методов лечения рака молочной железы.

Чтобы подобрать наиболее эффективный метод лечения, очень важно выявить тип опухоли и стадию заболевания. Помимо прочих определяющих данных, РМЖ также отличается по наличию или отсутствию на поверхности раковой клетки тех или иных рецепторов. На сегодня известны следующие типы рака молочной железы:

  • Эстроген-рецептор положительный (ER+) рак молочной железы – обозначает, что на злокачественных клетках имеются связывающие рецепторы эстрогена, что ускоряет размножение и предотвращает гибель опухоли.
  • Прогестерон-рецептор положительный (PR +) рак молочной железы – клетки опухоли имеют на своей поверхности связующие рецепторы прогестерона.
  • HER2-положительный РМЖ – когда на поверхности раковых клеток имеется специфический белок HER2 (рецептор эпидермального фактора роста человека 2 типа), который способствует росту опухоли.
  • Тройной негативный (ER-/PR-/HER2-) рак молочной железы – когда на клетках опухоли не обнаружено ни одного из известных на сегодня специфических рецепторов.

Также могут быть комбинации гормонозависимых опухолей, например HER2 (+) и (ER+), (ER+) и (PR +) и так далее.

Перспективным направлением в терапии онкологических заболеваний является определение генетического строения опухоли при помощи специальных анализов. Они позволяют индивидуально подобрать пациенткам наиболее подходящее лечение, что значительно повышает шансы на выздоровление.

На сегодняшний день для пациенток с диагнозом «рак молочной железы» обязательным является проверка чувствительности рецепторов к эстрогену, прогестерону и белку HER-2. Расширенные генетические анализы пока что не включены в список обязательной диагностики при раке молочной железы и ожидают утверждения FDA (Американского управления по надзору за качеством лекарственных препаратов) и других медицинских ассоциаций. Тем не менее, такие проверки приобретают сегодня все большую популярность.

Персонализированное, или индивидуальное лечение рака – это новейший метод терапии, основанный на определении мутаций раковых клеток при помощи специальных анализов и подбору индивидуального таргетного лекарства для каждого конкретного пациента. Такой метод целевой терапии, направленный на действие конкретных клеток опухоли, значительно увеличивает эффективность лечения.

Первым биологическим препаратом для лечения рака молочной железы стал «Герцептин», который значительно увеличил выживаемость среди пациенток с HER-2 положительными опухолями.

С января 2016 года в Израиле было одобрено подкожное применение препарата «Герцептин», который раньше использовался в качестве внутривенных инъекций. Первая внутривенная инъекция препаратом продолжалась около 90 минут, последующие – 30 минут. Подкожная инъекция «Герцептина» занимает всего 3 минуты, что позволяет значительно экономить время пациентки и сократить очереди в клиниках.

К препаратам аналогичного действия относятся также «Тайверб», «Перьета» и «Кадсила». Пациенткам, у которых опухоль чувствительна к эстрогену (+ER) или прогестерону (+PR), подбирается гормональная терапия.

Масштабное исследование, результаты которого были опубликованы в августе 2016 г. в научном журнале New England Jounal of Medicine, показало, что 46 % женщин с раком молочной железы на ранней стадии не нуждаются в химиотерапии и могут успешно лечиться с помощью индивидуально подобранной биологической терапии. Тесты, в которых проверяется более 70 специфических генов, помогли эффективно подобрать биологические препараты для таких пациенток.

Месяцем раньше в том же журнале была опубликована информация об исследовании, которое доказало, что комбинированное применение химиотерапии и биологического препарата «Нератиниб» более эффективно (56 %), чем только химиотерапия (33 %) в качестве предоперационной подготовки у пациенток с +HER и отрицательными рецепторами к эстрогену и прогестерону. Применение данного биологического препарата для пациенток с -HER и положительными рецепторами все еще проверяется.

В феврале 2016 года Американское управление по надзору за качеством лекарственных препаратов одобрило биологический препарат «Ибранс» совместно с «Фазлодекс» для лечения гормонозависимого метастатического рака молочной железы.

В 2016 году ряд открытий касался лечения трижды негативного рака – самой агрессивной разновидности рака молочной железы, который не реагируют на новейшие биологические и гормональные препараты.

На конгрессе Американской ассоциации клинической онкологии (ASCO) в этом году был представлен биологический препарат IMMU-132, состоящий из комбинации антител, прикрепляющихся к белку rop-2 вместе с молекулой химиотерапевтического препарата «Иринотекан». По результатам исследования, у 74% пациенток не наблюдалось прогрессирования заболевания, а через 6 месяцев после начала лечения 37 % пациенток отметили улучшение состояния. Обнадеживающие результаты исследования должны ускорить процесс регистрации препарата и его выпуска на рынок.

В другом исследовании, которое было представлено на конференции, рассказывалось о лекарстве «Vantictumab», имеющим схожий с предыдущим препаратом механизм воздействия (в данном случае на белок Trop 2). Результат показал частичную или полную реакцию на препарат у 33 % пациенток.

В третьем исследовании, о котором шла речь на конференции, участвовал препарат
«Атезолизумаб»; который показал эффективность при наличии экспрессии мембранного белка PD-L1 на поверхности опухоли и применении совместно с препаратом химиотерапии группы nab-Paclitaxel. По утверждению ученых, применение химиотерапии совместно с иммунотерапией имеет синергический эффект, когда работа двух препаратов приводит к результату, превышающему эффективность каждого из них по отдельности. Комбинация препаратов была признана эффективной у 24 % из 42 пациенток, принимавших участие в исследовании.

источник

Эстроген-рецептор, прогестерон-рецептор и определение статуса HER2 при инвазивном раке молочной железы. Согласование между иммуногистохимией и анализом на основе Microarray MapQuant ™

Конкурирующие интересы: SC и HP являются сотрудниками коммерческой компании QIAGEN. Патентов, продуктов в разработке или продаваемых продуктов не существует. Это не изменяет приверженность авторов ко всем политикам PLOS ONE по обмену данными и материалами, как подробно изложено в Интернете в руководстве авторов.

Задуманные и разработанные эксперименты: DM FR XS. Выполнили эксперименты: DM FR XS. Проанализированы данные: FR XS. Используемые реагенты / материалы / инструменты анализа: FR XS ML. Написал документ: DM FR ML AV RR BS DG MC. Штатные сотрудники QIAGEN Marseille, финансирующие проект: SC HP.

Статус рецептора гормонов и статус HER2 имеют решающее значение для определения прогноза пациентов с раком молочной железы. Их статус регулярно оценивается с помощью иммуногистохимии (IHC). Однако он подвержен внутрилабораторной и межлабораторной изменчивости. Цель нашего исследования состояла в том, чтобы сравнить рецептор эстрогена, рецептор прогестерона и статус HER2, определяемый с помощью теста MapQuant ™, на обычные иммуногистохимические тесты на ранней стадии инвазивного рака молочной железы в большом комплексном онкологическом центре.

Мы ретроспективно изучили 163 инвазивную раннюю стадию рака молочной железы со стандартным статусом IHC. Геномный статус определяли с использованием теста MapQuant ™, обеспечивающего индекс геномного класса.

Мы обнаружили только 4 опухоли из 161 (2,5%) с несоответствующим IHC и геномными результатами, относящимися к статусу ER. Скорость согласования между этими двумя методами составляла 97,5%, а коэффициент Каппы Коэна — 0,89.

Сравнение между PR-статусом MapQuant ™ и статусом PR IHC дало больше расхождений. Конкордантность между этими двумя методами составляла 91,4%, а коэффициент Каппы Коэна — 0,74.

Тест HER2 MapQuant ™ был классифицирован как «неопределенный» в 2 из 163 случаев (1,2%). Одна HER2-негативная опухоль HER2 была признана положительной с высоким геномным признаком HER2 MapQuant ™. Коэффициент согласованности между этими двумя методами составлял 99,3%, а коэффициент Каппы Коэна — 0,86.

Читайте также:  Кормление грудью как профилактика рака груди

Наши результаты показывают, что анализ MapQuant ™, основанный на анализе экспрессии мРНК, обеспечивает объективную и количественную оценку рецептора эстрогена, рецептора прогестерона и статуса HER2 при инвазивном раке молочной железы.

Все соответствующие данные приведены в документе.

Резонанс эстрогенного рецептора (ER) и рецептора прогестерона (PR) представляет особый интерес для определения прогноза пациентов с раком молочной железы и потенциального преимущества адъювантной гормональной терапии. Их статус регулярно оценивается, а также статус HER2, который также является маркером прогноза и определяет право пациента на терапию трастузумабом моноклонального антитела.

Нынешняя стандартная методика измерения ER, PR и статуса HER2 — это иммуногистохимия (IHC) с дополнительным флуоресцентным анализом in situ гибридизации для выяснения иммуногистохимического статуса HER2. Он подвержен внутрилабораторной и межлабораторной изменчивости. Например, согласие между наблюдателями в статусе рецептора гормонального рецептора IHC может варьироваться от умеренного до почти идеального (k = 0,78-0,85 для статуса ER, k = 0,71-0,72 для статуса PR [1] [2]). Коэффициент дискордантности объясняется главным образом различиями в интерпретации специфичности окрашивания и гистологических структур после иммуноокрашивания. Например, Rhodes и др. [3] обнаружили значительные межлабораторные отклонения, особенно для низкой положительности рецептора эстрогена, с ложной отрицательной частотой от 30% до 60%. Арихиро и др. [4] изучали изменчивость между методами из-за эффектов фиксации, обработки и различных критериев оценки (k = 0,34 для статуса ER, k = 0,45 для статуса PR). Более крупное исследование, проведенное Viale [5], сравнивающее центральную и локальную оценку состояния гормона IHC (с 10% отсечкой для положительности), показало реклассификацию (после централизованного обзора) 69,5% и 1,1% ER-негативных и ER-положительные опухоли и 44,5% и 4,6% PR-негативных и PR-позитивных опухолей. Они пришли к выводу о том, что центральный МКГ следует проводить по возможности, чтобы исправить влияние лаборатории, в которой проводился анализ. Было изучено качество анализов HER2 и аналогично продемонстрирована высокая степень диссонанса между местными и центральными лабораториями (таблица в таблице S1) [6-9].

В нескольких исследованиях были изучены альтернативные методы определения статуса гормонального рецептора (ER, PR) и статуса HER2 с помощью сигнатур с множеством генов для устранения этих ограничений [10-14]. Индекс геномного класса (GGI) является показателем уровня опухоли на 97 генов. Он оценивается с помощью теста MapQuant, основанного на анализе на основе микроматрицы Affymetrix. Предыдущие исследования показали, что геномный класс является важным инструментом для оценки рака опухоли рака [15-17] и прогноза [18-21]. Было продемонстрировано, что GGI также может прогнозировать реакцию на химиотерапию [22, 23]. Используя тест MapQuant, не только для определения геномной оценки, но и для оценки прогностических и прогнозирующих маркеров ER, PR и HER2, мы могли бы потенциально получить более надежное и информативное определение характеристик опухоли по сравнению с оценками иммуногистохимии, поэтому что приводит к более надежному решению о лечении.

Цель нашего исследования состояла в том, чтобы сравнить статус ER, PR и HER2, определенный по критерию MapQuant, к обычным иммуногистохимическим исследованиям на ранней стадии инвазивного рака молочной железы в большом комплексном онкологическом центре.

Основными критериями включения в исследование были отсутствие патологического поражения подмышечных лимфатических узлов, последующее наблюдение более 10 лет и отсутствие неоадъювантной терапии до операции. Используя эти критерии, 456 пациентов с раком молочной железы ранней стадии (T1-T2 pN0), получавших лечение в период с 1995 по 1996 год, можно было получить из базы данных Institut Curie. Из этих случаев были доступны 169 замороженных образцов, хранящихся при -80 ° C сразу после лумпэктомии или мастэктомии, и с более чем 50% опухолевых клеток. Гистологические признаки (гистологический тип, гистологический класс, оцененный в соответствии с критериями Elston и Ellis, митотический индекс, индекс пролиферации Ki67, статус ER, статус PR, статус экспрессии HER2) были повторно оценены для каждого образца большой группой патологоанатомов, (4 мкм), приготовленные из репрезентативной части каждого опухолевого блока, закрепленного в AFA (Alcool / Formol / Acide acétique).

Из 169 случаев, доступных для анализа, 163 прошли контроль качества и составили контрольную когорту. Клинические и патологические особенности этих 163 случаев суммированы в таблице 1. Опухоли в основном соответствовали проницательной (78%) или лобулярной (13,5%) инфильтрационной карциноме. Все они были свободны от метастазов подмышечных лимфатических узлов. Опухоли были классифицированы как гистологический сорт I в 32,5%, II класс — в 43%, а III класс — в 24,5% случаев. Иммунофенотипирование показало, что ER был выражен в 86% (140/163) опухолей, PR в 68% (111/163), HER2 в 6% (10/163), тогда как 10% (17/163) оставались отрицательными для три маркера. Средняя продолжительность наблюдения составила 154 месяца (6-182).

После регидратации и антигенного поиска в цитратном буфере (10 мМ, pH 6,1) участки ткани окрашивали для ER (ER, клон 6F11, Novocastra, 1/200) и PR (PR, клон 1A6, Novocastra, 1/200) , Отверждение окрашивания проводили с использованием набора IgG Vectastain Elite ABC для пероксидазы мыши (Vector Burlingame, CA) и диаминобензидина (Dako A / S, Glostrup, Дания) в качестве хромогена. Положительные и отрицательные элементы управления были включены в каждый слайд-ход. Случаи считались положительными для ER и PR в соответствии с стандартизованными руководящими принципами с использованием отсечения ≥10% окрашенных опухолевых ядер.

После регидратации и антигенного поиска в цитратном буфере (10 мМ, рН 6,1) участки ткани окрашивали для HER-2 (клон CB11, Novocastra, 1/1000). Отверждение окрашивания проводили с использованием набора IgG Vectastain Elite ABC для пероксидазы мыши (Vector Burlingame, CA) и диаминобензидина (Dako A / S, Glostrup, Дания) в качестве хромогена. Положительные и отрицательные элементы управления были включены в каждый слайд-ход. Определение сверхэкспрессии HER2 определялось в соответствии с рекомендациями [24] с FISH, проведенными во всех случаях результата HER2 2+ в соответствии с данными GEFPICS (Groupe détude des facteurs pronostiques immunohistochimiques dans le cancer du sein, Unicancer).

Все 169 образцов опухолей, доступных для анализа геномного класса, содержали более 50% раковых клеток, оцениваемых по H & E-окрашиванию на замороженном гистологическом разрезе образцов, используемых для анализа транскриптома (рекомендация производителя: выше 30%). РНК экстрагировали с использованием метода Тризола (Invitrogen) и очищали с использованием набора mirRNeasy (Qiagen). Концентрацию, целостность и чистоту каждого образца РНК измеряли с использованием набора RNA 6000 LabChip с Agilent 2100 Bioanalyser. Микроматрицы ДНК, используемые в этом исследовании, были массивами Affymetrix HGU133 Plus 2.0 (Affymetrix, Santa Clara, CA). Подробная информация о амплификации, маркировке и гибридизации РНК доступна на веб-сайте Affymetrix (http://www.affymetrix.com). Чипы сканировались с использованием сканера GCS 3000 7G (Affymetrix). Для проверки однородности данных использовались переменные контроля качества Affymetrix. Профили были нормализованы с использованием процедуры RMAdx (Robust Multi-array Average). RMA применяли к эталонному набору микрочипов (191 высококачественный профиль), сохраняя параметры соответствия RMA. Для обработки дополнительных микрочипов эти параметры непосредственно применяются без какой-либо переоценки.

MapQuant Dx Genomic Hormone Receptors (HR) количественно оценивает мРНК 20 генов, участвующих в сигнальных и транскрипционных каскадах, специфичных для грудной клетки. Уровни экспрессии этих генов были объединены в «показатель ЭЭ» и «показатель PR», который наилучшим образом различает опухоли, экспрессирующие рецепторы эстрогена и / или прогестерона. Каждый балл основан на модели, установленной на 137 (76 ER-0% против 61 ER +> 60%) и 142 (93 PR-0% против 49 PR +> 30%) опухолей соответственно. Отсечка была установлена ​​равной 0, при этом показатель варьировался от -1,5 до +1,5. Основываясь на этом геномном баллате, ER и PR статус приписываются каждому образцу опухоли. Доверительный интервал (отношение шансов 3: 1 от ER- или ER +, PR- или PR + соответственно) определялось вокруг отсечки для обеспечения надежности и точности состояния. Для оценок ER или PR в этот доверительный интервал статус определяется как «двусмысленный».

MapQuant Dx genomic HER2 количественно определяет мРНК 6 генов ампликона HER2, активность которого приводит к экспрессии белка HER2 на уровне клеточной мембраны. Геномную модель HER2 обучали на 152 опухолях (126 IHC 0 против 26 IHC 3+). Отсечка была установлена ​​равной 0, при этом счет варьировался от -3 до +3. Основываясь на этом геномном балласте, статус HER2 присваивается каждому образцу опухоли. Доверительный интервал (соотношение шансов 3: 1 от HER2- или HER2 +) определялся вокруг отсечки для обеспечения надежности и точности определения статуса. Для оценок HER2 в этот доверительный интервал статус Her2 определяется как «двусмысленный».

Базовые характеристики сравнивались между группами, использующими хи-квадрат или точные тесты Фишера для категориальных переменных и t-тестов Стьюдента для непрерывных переменных. Анализ проводился с использованием программного обеспечения R (http://cran.r-project.org).

Все эксперименты проводились ретроспективно и в соответствии с французским Законом о биоэтике 2004-800, Французским национальным институтом рака (INCa), а также после одобрения комиссией по обзору Института Кюри и комитетом по этике (Comit de Pilotage of Groupe Sein). Во французском юридическом контексте наш институциональный наблюдательный совет отказался от письменного информированного согласия участников. Более того, женщины были проинформированы об исследовании использования их тканей и не заявили о какой-либо оппозиции в отношении таких исследований. Данные анализировались анонимно.

Мы получили неоднозначные результаты MapQuant из когорты, чтобы определить скорости согласования.

Анализ иммуногистохимии ER показал, что 86% опухолей были классифицированы как ER-позитивные (140/163). 142 из 161 опухолей были классифицированы как геномные ER-положительные (88%). Скорость согласования между этими двумя методами составляла 97,5%, а коэффициент Каппы Коэна — 0,89.

Тест ER MapQuant был классифицирован как «двусмысленный» в 2 из 163 случаев (1%). Обе опухоли были IHC-положительными с 20% и 40% окрашенными ядрами опухолей соответственно.

Мы обнаружили только 4 опухоли из 161 (2,5%) с несогласованными IHC и геномными результатами (рис. 1). Распределение баллов ER MapQuant, относящееся к статусу ER-IHC, показано на рис. 2A. Четыре отрицательных IHC опухоли с положительным значением экспрессии ER MapQuant показали отсутствие окрашенных опухолевых ядер. На рис. 3 показаны слайды ER-IHC этих несогласованных случаев по сравнению с отрицательным случаем ER-IHC, также обнаруженным отрицательным с помощью теста ER MapQuant. 3 из этих 4 отрицательных дискордантных случаев ER-IHC имели высокое значение выражения ER MapQuant выше 1 (рис. 1).

Корреляция между иммуногистохимическим анализом (IHC) и тестом MapQuant. Верхний. Статус HER2, определяемый IHC, относится к тесту MapQuant. Зеленый: отрицательные IHC опухоли. Красный: IHC-положительные опухоли. Вертикальная ось: значения теста MapQuant. Только один IHC-отрицательный случай был найден положительным с тестом MapQuant. Дно. Определение статуса HER2 с помощью теста MapQuant. Зеленый: отрицательный. Черный: двусмысленный. Красный: положительный. Экваториальные случаи соответствовали 2 IHC-отрицательным опухолям.

Ось Y: значения MapQuant. Ось X: Иммуногистохимическая мера ER и PR в процентах от окрашенных опухолевых клеток. Порог для положительного образца IHC указывается вертикальной линией (10%). Статус MapQuant. Зеленая точка: отрицательная. Черная точка: двусмысленная. Красная точка: положительная.

Пациенты (A-D) были IHC-негативными / MapQuant-positive. Пациент (E) был отрицательным IHC / MapQuant-negative. Пациент (F) был IHC-положительным 100% / MapQuant-positive.

Анализ иммуногистохимии ОР показал, что 68% опухолей были PR-положительными (111/163). 107 из 128 опухолей были классифицированы как геномные PR-положительные (83%). Конкордантность между этими двумя методами составляла 91,4%, а коэффициент Каппы Коэна — 0,74.

Тест PR MapQuant был классифицирован как «неопределенный» в 35 из 163 случаев (21%). Эта группа была в равной степени составлена ​​из IHC-негативных (57%) и IHC-позитивных (43%) опухолей.

Расхождения PR-статуса наблюдались исключительно в подгруппе отрицательных опухолей PR IHC. 11 из 21 PR IHC-негативных опухолей (34%) были классифицированы PR MapQuant положительными. Значение теста PR MapQuant варьировалось от 0,5 до 1,0 (рис. 1 и 2В), а процентная положительность для IHC составляла от 10 до 100%. PR MapQuant распределение значений выражений, связанных с состоянием PR-IHC, показано на рис. 2B.

Анализ иммуногистохимии HER2 показал, что только 6% опухолей были HER2-положительными (10/163). 11 из 161 опухолей были классифицированы как геномный HER2-положительный (7%). Коэффициент согласованности между этими двумя методами составлял 99,3%, а коэффициент Каппы Коэна — 0,86.

Тест HER2 MapQuant был классифицирован как «неопределенный» в 2 из 163 случаев (1%). Обе опухоли были IHC-отрицательными.

Одна HER2-отрицательная опухоль HER2 была признана положительной с высоким геномным признаком HER2 MapQuant (рис. 1).

На рисунке 4 показан слайд IHC этого несогласованного случая для статуса HER2.

Пациент (A) был отрицательным IHC / MapQuant-negative. Пациент (B) был IHC-отрицательным / MapQuant-положительным. Пациент (C) был IHC-положительным / MapQuant-положительным.

ER, PR и HER2 IHC являются суррогатными маркерами, способными идентифицировать молекулярные подтипы рака молочной железы (Triple-negative, HER2pos ERpos, HER2pos ERneg, ERpos HER2neg). Эта классификация является основным фактором, определяющим решение о лечении. В нашем исследовании IHC / геномные несогласованные результаты практически не влияли на выбор лечения. Только 2 из 163 пациентов (1,2%) должны были получить другое лечение с использованием результатов MapQuant по сравнению со стандартными тестами IHC. Тройная отрицательная опухоль IHC (ER 5%, PR 5%) была переклассифицирована как геномная ERpos / PRpos / HER2neg и получила гормональную терапию. Второй пациент с опухолью IHC ERpos / PRpos / HER2neg (HER2 IHC = 1+) был переклассифицирован как геномный ERpos / PRpos / HER2pos и получил целевую терапию (трастузумаб).

Контрольные значения MapQuant для состояний ER, PR и HER2 по сравнению с IHC приведены в таблице 2.

ND = неопределенный или двусмысленный.

Наше исследование было первым, кто определил точность анализа MapQuant для оценки состояния ER, PR и HER2.

В нескольких исследованиях была изучена точность альтернативных методов оценки ER, PR и HER2, которые могут быть более надежными и точными, чем IHC при инвазивных раках молочной железы [10-14].

Читайте также:  Кора дуба при раке молочной железы

В настоящее время существуют два коммерчески доступных прогностических теста на рак молочной железы, основанных на технологии генной экспрессии: 1) Онкотип DX (Genomic Health, Redwood City, California), 2) Mammaprint (Agendia BV, Amsterdam, Netherlands) [25-31]. Мы сравнили результаты нашего исследования с опубликованными данными (таблица 3).

В нашем исследовании геномный статус хорошо коррелировал с статусом IHC ER. Наши результаты согласуются с Гонгом и его коллегами [13], которые исследовали использование микроматриц Affymetrix для количественного определения уровней мРНК ESR1 и ERBB2. В этой статье было определено значение отсечки ESR1mRNA, которое различает ER-положительные опухоли с общей точностью 90% в тренировочном наборе, 88% и 96% в двух наборах проверки.

Roepman и его коллеги [10] сравнивали IHC со второй методологией уровня экспрессии мРНК на основе микрочипов (Mammaprint) и обнаружили высокий уровень согласованности для статуса ER (93%). В своем исследовании 4% IHC-положительных образцов были классифицированы отрицательно с использованием микрочипов, тогда как в нашем исследовании ни один положительный результат IHC не был реклассифицирован отрицательным с помощью теста MapQuant.

Viale et al. [11] также нашли хорошее соответствие для статуса ER (98%) с тестом TargetPrint у первых 800 пациентов, включенных в исследование MINDACT.

Бадве и его коллеги [11] сравнили центральный анализ ДНК-ПЦР 21-гена (OncotypeDX) с локальным и центральным анализом IHC. Они получили хорошие результаты для определения статуса ER. Согласование между локальным IHC и центральной RT-PCR составило 91%, а 93% между центральным IHC и центральной RT-PCR. Хотя конкорданс был высоким, IHC ER-негативные случаи, которые были RT-ПЦР-положительными (13% и 14% по местным и центральным IHC), были более распространены, чем IHC-положительные случаи, которые были отрицательными с ОТ-ПЦР (1% и 5% по местным и центральным IHC). Varga и др. [11] обнаружили высокую конкордантность в отношении рецепторов гормонов и HER2 между обычными IHC и OncotypeDX.

В нашем исследовании анализ состояния PR показал самые противоречивые результаты между двумя методологиями. 34% опухолей, классифицированных PR отрицательными по IHC, были положительными с тестом MapQuant. Кроме того, «двусмысленная» группа представляла 21,4% опухолей.

Наши результаты согласуются с другими исследованиями альтернативных технологий экспрессии генов, которые сообщают о более низком согласии между уровнями мРНК PR и IHC. Бадве и его коллеги [11] нашли соответствие 88% и 90% между локальным IHC, центральным IHC и центральным RT-PCR соответственно (OncotypeDX). Roepman et al. [10] нашли согласие 83% только между микрочипом (Mammaprint) и центральным IHC, аналогичным более низкому соглашению 85% с тестом TargetPrint.

Что касается статуса HER2, существует сильная корреляция между этими двумя мерами. Мы могли видеть, что с использованием геномной меры мы реклассифицировали отрицательный IHC как геномный положительный, что означает, что один дополнительный пациент должен получать целевую терапию. Решение о лечении для двусмысленной группы еще предстоит определить. Зная онкогенный механизм HER2 (генная амплификация, приводящая к увеличению экспрессии мРНК, а затем сверхэкспрессия белка), можно понять высокое соответствие между оценкой экспрессии белка с помощью анализа IHC и статуса гена с помощью теста MapQuant. Гонг [13] также сравнивал определение статуса HER2 между профилем экспрессии гена IHC / FISH и Affymetrix. Они определили общую точность 93% в тренировочном наборе, 89% и 90% в двух наборах проверки. Тест Mammaprint также показал 96% -ное соответствие для определения статуса HER2 [10]. Baehner и др. [14] обнаружили общее согласие 97% и положительное согласие 98% между анализом HER2 FISH и qRT-PCR с использованием теста Oncotype DX.

Dabbs и др. [12] изучали один и тот же тест в большом независимом многоцентровом исследовании. Они показали даже с общим соглашением более 95%, что процентное положительное согласие между тестом OncotypeDX и IHC / FISH составляло менее 50% из-за небольшого числа положительных случаев, сильно разведенных большим числом отрицательных пациентов в этом предвзятое население.

Тест MapQuant основан на экспрессии генов и предоставляет информацию о экспрессии мРНК, тогда как IHC дает информацию об экспрессии белка. Как подчеркивал Алред в редакционной статье о проблемах и решениях по оценке гормональных рецепторов при раке молочной железы [32], нет оснований ожидать подобных результатов или результатов из двух разных тестов, измеряющих экспрессию белка или мРНК, несмотря на то, что исследования нашли хорошие результаты согласования, особенно для состояния ER между двумя методами [10, 11].

Вся опухолевая ткань (инфильтративная карцинома и DCIS (Ductal Carcinoma In Situ)) извлекается для получения мРНК для теста MapQuant. Таким образом, статус ER, PR и HER2 с MapQuant производится на инфильтративной карциноме, DCIS и нормальных железах. В то время как патологоанатом читал только информацию об инфильтративной карциноме, выполняя IHC, исключая DCIS и нормальную ткань груди.

Кроме того, тест MapQuant основан на замороженной ткани, тогда как IHC оценивается на фиксированных тканях (FormalinFixedParaffinEmbedded). Два теста основаны на двух разных областях ткани, и несогласованные результаты могут быть объяснены внутриутробной гетерогенностью.

Порог позитивности гормональных рецепторов в IHC может быть установлен при 1 или 10% -ном выявлении положительных клеток [13]. Во Франции он обычно составляет 10%. Мы повторно проанализировали случаи вокруг / ниже 10% -ного отсечения, чтобы сделать наши результаты более надежными для сравнения с другими исследованиями (таблица в таблице S2).

Если мы используем 1% отсечки для определения статуса положительного гормонального рецептора:

Один случай из 4 несогласных случаев стал бы ER положительным (5% позитивность) с IHC.

3 случая из 11 несогласованных случаев станут PR-позитивными (5% позитивности) с IHC.

Эти новые результаты не меняют существенных темпов согласования (3 вместо 4 диссонирующих случаев ER / 8 вместо 11 диссонирующих случаев PR). Рассеянная дивергенция не объясняет высокое несоответствие в PR-статусе между двумя анализами.

Что касается более низкого PR-согласования, Roepman и др. [10] наблюдали более высокую долю случаев, которые были IHC-положительными / микрочиповыми, чем IHC-положительные / микрочиповые-отрицательные. Они подняли возможность опухолевой подгруппы, которая не будет «экспрессировать белок, несмотря на наличие транскриптов мРНК».

В нашем исследовании мы наблюдали больше IHC-отрицательных / MapQuant-положительных и IHC-отрицательных / MapQuant-неопределенных результатов (6% и 12%), чем IHC-положительный / MapQuant-negative и IHC-positive / MapQuant-undetermined (0% и 9 %).

В отличие от других исследований, мы не обнаружили IHC-положительных образцов с отрицательным результатом MapQuant для каждого из трех проанализированных биомаркеров (ER, PR, HER2). Несколько опухолей были реклассифицированы как MapQuant-undetermined, 1,4% (2/140) для статуса ER и 13,5% (15/111) для статуса PR, и ни один из них для статуса HER2.

В нашем исследовании один пациент был подвергнут терапии трастузумабом с использованием теста MapQuant. Основным риском этого лечения является кардиотоксичность. Однако недавно исследование NSABP B-31 показало, что только 4,0% пациентов, получавших трастузумаб в дополнение к адъювантной химиотерапии, наблюдали сердечное событие после 7 лет наблюдения [33].

В заключение наши результаты показывают, что анализ MapQuant, основанный на анализе экспрессии мРНК, обеспечивает объективную и количественную оценку рецептора эстрогена, рецептора прогестерона и статуса HER2 при инвазивном раке молочной железы. Тест MapQuant имеет сходную производительность по сравнению с другими анализами профилирования экспрессии генов. Это необходимо будет проспективно обосновать, чтобы доказать свою выгоду и ее медико-экономическое воздействие за пределами использования стандартных переменных клинико-патологических прогнозов, чтобы руководствоваться выбором лечения адъювантом.

Щелкните здесь для получения дополнительных данных.

Щелкните здесь для получения дополнительных данных.

источник

Рак молочной железы, чувствительный к эстрогеновым рецепторам (ER-позитивный), является самым распространенным типом рака молочной железы, диагностированным сегодня. Согласно Американскому онкологическому обществу, около 2 из каждых 3 случаев груди рак — это рецептор гормонального рецептора. Большинство из этих случаев являются ER-положительными, а это означает, что на поверхности клетки, которые связываются с эстрогеном, присутствуют эстрогеновые рецепторы.

Если ваш врач подозревает рак молочной железы, у вас, вероятно, будет биопсия. Врач проверит ваши клетки, чтобы определить, являются ли они раковыми. Если есть рак, ваш врач также проверит клетки на характеристики, которые включают какие рецепторы, если любые, присутствуют на поверхности раковых клеток. Результаты этого тестирования важны при принятии решений о лечении. Какие варианты лечения доступны, сильно зависит от результатов теста.

Если у вас ER-положительный рак молочной железы, ваши раковые клетки растут в присутствии гормонального эстрогена. Эстроген встречается естественным образом в организме. Препараты, которые влияют на способность эстрогена стимулировать рост раковых клеток, используются для лечения ER-положительных опухолей молочной железы.

ER-положительные раковые опухоли молочной железы имеют наиболее благоприятный прогноз всех подтипов, согласно исследованию в области хирургии, гинекологии и акушерства. ER-положительный рак обычно реагирует на гормональную терапию. Даже при рецидиве этот тип имеет больше вариантов лечения, чем ER-негативные опухоли. Некоторое снижение показателей смертности от рака молочной железы женщин можно объяснить эффективностью препаратов для гормональной терапии, назначаемых женщинам с ER-положительным раком молочной железы.

При раке молочной железы гормональные рецепторы представляют собой белки, расположенные внутри и вокруг грудных клеток. Эти рецепторы сигнальных клеток — как здоровых, так и злокачественных — растут. В случае рака молочной железы гормональные рецепторы сообщают о том, что раковые клетки растут неуправляемо, и возникает опухоль.

Гормональные рецепторы могут взаимодействовать с эстрогеном или прогестероном. Наиболее распространены рецепторы эстрогенов. Вот почему ER-позитивная является наиболее распространенной формой рака молочной железы. Некоторым людям поставлен диагноз — положительный (PR-позитивный) рак молочной железы с рецептором прогестерона. Ключевое различие заключается в том, получают ли раковые клетки сигналы роста от эстрогена или прогестерона.

Тестирование гормональных рецепторов важно при лечении рака молочной железы. В некоторых случаях нет рецепторов гормонов, поэтому гормональная терапия не является хорошим вариантом лечения. Это называется гормональным рецептором-отрицательным раком молочной железы. Однако, согласно BreastCancer. org, около 2 из 3 человек с раком молочной железы имеют какую-то форму гормональных рецепторов.Это делает их кандидатами на гормональную терапию.

Ваш взгляд зависит от стадии вашего рака, когда он обнаружен. Рак проводится поэтапно. Каждое число отражает различные характеристики вашего рака молочной железы. К ним относятся размер опухоли и рак, перенесенный в лимфатические узлы или отдаленные органы. Но подтип рака не играет роли в постановке, только в решениях о лечении.

Статистика выживания женщин с основными подтипами рака молочной железы — такие как ER-позитивные, HER2-позитивные и тройные-отрицательные — сгруппированы вместе. При лечении большинство женщин с ранней стадией рака молочной железы любого подтипа могут рассчитывать на нормальную продолжительность жизни.

Показатели выживания основаны на том, сколько людей осталось в живых через годы после первого диагноза. Обычно сообщается о пятилетней и 10-летней выживаемости.

По данным Американского онкологического общества, 5-летняя выживаемость составляет:

  • этап 0: 100 процентов
  • этап 1: 100 процентов
  • этап 2: 93 процента
  • этап 3: 72%
  • этап 4 (метастатическая стадия): 22%

Следует отметить, что в эти статистические данные также включены женщины с более агрессивным HER2-положительным и тройным -негативный рак. И требуется 5 лет, чтобы получить 5-летнюю статистическую выживаемость, поэтому новые методы лечения не включены в эти цифры. Вероятно, у женщины с ER-положительным раком молочной железы, диагностированной сегодня, может быть более высокий шанс выжить.

Все женщины, у которых есть ER-положительный рак молочной железы, будут рекомендованы к типу гормональной терапии. Этот тип терапии направлен на то, чтобы предотвратить эстроген от активации роста раковых клеток.

В прошлом женщины в пременопаузе получали лечение с помощью селективного модулятора рецептора эстрогена, такого как тамоксифен. Женщины в постменопаузе получали лечение ингибитором ароматазы, таким как Arimidex. Оба лечения голодают раковые клетки эстрогена, поэтому они не могут расти.

Более поздние исследования показали, что женщины в пременопаузе имели лучшие результаты, когда им давали лекарства, чтобы остановить производство яичников эстрогенами, или если у них были сняты яичники. Женщина вводит менопаузу, когда ее яичники перестают производить эстроген. Затем их обрабатывают ингибиторами ароматазы, такими как женщины, которые естественным образом входят в менопаузу.

У большинства женщин с ранней стадией рака молочной железы будет проведена операция перед началом гормональной терапии. Хирургические варианты будут варьироваться в зависимости от размера груди, предпочтения пациента и размера рака. Люмпектомия удаляет молочную ткань, но не всю грудь. Мастэктомия удаляет всю грудь. У большинства женщин, вероятно, также будет выведен один или несколько лимфатических узлов из-под руки. В зависимости от того, какой тип операции у вас есть, вам также может понадобиться излучение.

В случаях раннего этапа ER-позитивного рака вы можете попросить своего врача, если необходим тест Oncotype DX. Этот тест рассмотрит 21 ген в раковых опухолях, которые могут помочь определить, является ли ваш риск рецидива высоким.Тест может также показать, будет ли химиотерапия полезной и уменьшить риск рецидива.

Если у вас низкий показатель повторения, вам, скорее всего, не понадобится химиотерапия. Если у вас высокий показатель повторения, вам, скорее всего, понадобится химиотерапия, хирургия и гормональная терапия. Тест Oncotype DX, который может быть оплачен Medicare и большинством страховых планов, рекомендуется для женщин, которые:

  • имеют ранний этап ER-позитивный положительный или отрицательный рак молочной железы
  • имеют HER 2-отрицательный рак молочной железы
    • Линия здоровья

    источник